Молодой человек глубоко вздохнул, закрыл глаза и осел на пол.
Скажем прямо, Жак Пьер Огюст Дюпон, начальник архивно-библиотечного отдела Службы магбезопасности Союза королевств, был человеком малоэмоциональным. Радовался и огорчался Жак нечасто, и ещё реже удавалось хоть кому-то эти реакции увидеть. И если такое случалось, Жак ужасно этого стеснялся…
Он пришёл в себя почти мгновенно, и, ещё не открывая глаз, снова ощутил зов. Немного неловко поднялся на ноги, посмотрел на Хранителя Атрамоса и спросил:
– И что, это всегда так?
– Нет, конечно, – мягко улыбнулся тот. – Нас ведь обучают этому особому восприятию, и в том числе – учат смягчать воздействие. А у вас сознание было открыто при неполной подготовленности, поэтому так сильно подействовала моя проекция.
– Да уж, действительно сильно… – Жак потёр затылок. – И вас ударили в тот момент, когда вы стояли возле книжных шкафов? Где именно?
Атрамос показал на шкаф во втором ряду слева. Потом добавил:
– Я тогда держал в руках книгу, но вот какую? Не могу вспомнить. Господин целитель утверждает, что это амнезия.
– Мы можем попробовать это установить, – Мари Лаво подошла поближе. – Если вы, Хранитель, позволите мне попытаться прочитать вашу память.
– Давайте попробуем, хуже уже не будет, – Хранитель улыбнулся. – Мне нужно лечь, сесть, закрыть глаза, заткнуть уши?
– Всё не так страшно, просто сядьте… да хотя бы вот здесь, – она указала на одно из мягких кресел, стоявших возле журнального столика. – Вы… позволите мне дотронуться до вашей головы?
– Давайте попробуем, – повторил Хранитель.
Он сел, откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. По его лицу трудно было что-то прочитать, привычная человеческая мимика у него отсутствовала, но Жак понял по подрагиванию затянутых в белые перчатки пальцев, что и Хранителю не чуждо волнение.
Мари потёрла руки, подышала на пальцы, чтобы согреть их, и очень осторожно прикоснулась к его вискам.
На несколько секунд все замерли. Потом Мари отняла руки, встряхнула кистями, словно они были мокрыми, и сказала самым обычным голосом:
– Толстый том в чёрном переплёте, длинная надпись, тисненая серебром, корешок синий или серый, не разобрала. Надпись на незнакомом мне языке, я даже не знаю этих букв; не латиница, не квенья, что-то незнакомое. Вы доставали книгу из того самого шкафа, возле которого на вас напали.
– Давайте смотреть! – Хранитель вскочил и почти подбежал к шкафу, распахнул застеклённые дверцы и уставился на плотные ряды книг. – Я понял, о чём вы говорите, это записки армянского целителя Мхитара Гераци «Рассуждение о маниях истинных и мнимых, творимых во зло»[12]. Странно, зачем бы она мне понадобилась?
– И какой это язык?
– Армянский. Я стараюсь читать книги в оригинале. Вы же знаете, что Хранителю библиотеки подарена возможность читать на всех тех языках, книги на которых в этой библиотеке представлены.
Жак с завистью вздохнул, а подошедший поближе Алонсо сказал вдруг:
– Нету тут этой книги!
Да, толстого тома в чёрной обложке с длинной надписью на непонятном языке и в самом деле в шкафу не оказалось. Четверо собравшихся проверили все полки, перебрали книги, ставя их точь-в-точь на то же самое место, и сравнили названия с каталогом. Труд средневекового целителя действительно пропал, а на его место поставили внешне слегка похожий том «Дон Кихота», вышедший из печати каких-то пару лет назад.
Атрамос в изнеможении упал в кресло и обеими руками схватился за голову.
– Зачем? – простонал он. – Зачем кому-то могла понадобиться книга на языке, который в Севилье знает, может быть, пара человек?
– Тут есть разные варианты, Хранитель, – ответил Жак. – Могла понадобиться именно эта книга, потому что она редкая и её украли под заказ. Для коллекции. Или в неё вложили какую-то бумагу, вклеили под корешок, например. Вытаскивать здесь не было времени, поэтому том унесли.
– Есть ещё варианты, – перебила его Мари. – Книжный шифр.
– На армянском языке? – с глубоким сомнением переспросил Алонсо. – Вот как хотите, я в это не поверю!
Молодой человек притулился за спинкой кресла, в котором устроился Жак. Ему и хотелось казаться незаметным, чтобы кто-нибудь не вспомнил о том, что он всего лишь лакей, и в то же время невозможно было не высказаться.
– Ладно, – мадам Лаво не могла успокоиться. – Книга редкая, значит, может послужить чем-то вроде пароля. Ну, знаете, как в шпионских романах половинка карты или монета с вырезом.
– Ну так то монета или карта! А таскать с собой такую книжищу, вот уж действительно, только для незаметности можно!
– Интересно, а её вообще кто-нибудь читал? Или она так и стояла на этой полке со дня выхода в свет? – спросил Жак. – Хранитель Атрамос, мы можем это проверить?
– Конечно! Надо найти кристалл… Ох, только он в спальне, меня непременно отловит целитель и заставит выпить какую-нибудь гадость, – и Атрамос очень по-человечески передёрнулся.
– Давайте я схожу! – вызвался Алонсо. – Лакей может зайти в спальню, это никого не удивит.
