– Почему ты не сказала ему, что мы обе маги и уж от дождя-то может защититься? – Франциска догнала её в два широких шага и пошла рядом.
– Потому что дело было вовсе не в этом.
– А в чём?
– Их всех что-то очень серьёзно беспокоит, – ответила Лавиния. – Но по непонятным пока причинам, попросту сказать, в чём дело, они не могут. Подают сигналы. Обед, в котором нам не отказали – сигнал… Могли ведь сказать, что для господ сегодня не готовили? Эти защитные кристаллы – сигнал, подробные рассказы о прошлых герцогинях – тоже сигнал. Но я их пока не понимаю. Кстати, что твоя Мария, вернулась от подруги?
– На тот момент, когда я уходила из дому – нет, ещё не вернулась. Но я дала ей свободное время до пяти часов, когда нужно начинать готовить ужин, так что к вечеру что-то должна она сказать.
– Хорошо…
– Тебе как предпочтительно – чтобы я рассказывала, мимо чего мы идём, или лучше помолчать и не мешать?
Лавиния покосилась на подругу и хмыкнула.
– Как желаешь, я всё равно не слышу.
– Ну, тогда я помолчу!
В молчании они в который уже раз миновали сторожевую башню Хиральда, прошли по парку, пересекли Гвадалквивир и углубились в каменный старый город. Улицы были выложены камнями, стесанными временем и тысячами ног. Проезжая часть была узкой, «на ширину копья», тротуар перекрывали аркады. В первых этажах домов находились кафе, лавочки и магазины, окна вторых этажей закрывали причудливые решётки. Кое-где с балконов свисали горшки с яркими цветами, но в общем город был каменным. Твёрдым. Неуступчивым.
Не глядя на витрины, Лавиния брела вперёд. Франциска же, не удержавшись, остановилась поглядеть на дивной красоты вышитые скатерти – с розами и фиалками, с лавровыми и оливковыми ветвями, с какими-то вовсе уж фантастическими птицами. Она давно такие искала! Так, а где же это они оказались?
Сеньора Монтойя завертела головой, ища табличку на доме, шагнула на мостовую, чтобы разглядеть лучше… и в этот момент стеной хлынул дождь. Она взвизгнула, отпрыгивая под спасительную аркаду, и поняла вдруг, что Лавинии нет рядом, и впереди её тоже не видно. Нигде.
Семнадцать километров в хорошем экипаже, как ни крути, всё равно проедешь не больше чем за полчаса. И что можно за полчаса выпытать у молодого человека, вовсе не склонного говорить о своей работе? А также о хозяине, его родителях и о тех, кто вместе с этим молодым человеком работает.
«Легко не будет, – подумал Жак Дюпон, глядя на плотно сжатые губы и нахмуренные брови Алонсо. – Такое впечатление, что за каждое сказанное слово с него вычтут по пять золотых дукатов! Ну, может мадам Лаво удастся что-то выудить из этого… камердинера».
Но Мари Лаво уселась на заднем сиденье экипажа и нежно улыбнулась Жаку.
– Надеюсь, вы умеете управлять так, чтобы не трясло? А то меня укачивает, знаете ли!
– Я постараюсь, – тихо ответил Жак и сел на водительское сиденье.
Конечно, он тренировался водить экипажи – сперва на специальном полигоне, куда затащили его оперативники из магбезопасности, там можно было попробовать любой экипаж, хоть бы и самый распоследний «Даймлер-Бенц» с магодвигателем на восемнадцати элементалях. И Жак пробовал по любой погоде, с грузом и без, на максимальной скорости, со специальным разворотом и как угодно ещё. Но вот возить укачивающуюся дамочку его там точно не учили!
«Тьфу ты, да это ж она нарочно! – осознал он с некоторым опозданием. – Мадам Лаво ведь маг не менее серьёзный, чем госпожа коммандер, уж, наверное, с таким пустяком, как тряска в экипаже, она справляется одним мизинцем. Значит, говорить с Алонсо будет она. Вот и славно, а я получу удовольствие от дороги».
Ясное дело, всё вышло совсем по-другому.
Пока они выбирались из города, пока в окнах экипажа мелькали старые кварталы – белые здания с причудливыми балконами, окружённые садами, небольшие домики за глухими оградами, храмы, – все молчали. Наконец дорога стала шире, а по краям её появились апельсиновые рощи и виноградники. Тут Алонсо посмотрел на Дюпона, разлепил пересохшие губы и спросил:
– Ты где учился водить экипаж?
– Сперва в колледже, но там у меня не особо выходило, – тут Жак лихо объехал другой экипаж, стремящийся занять всю дорогу и не пропустить вперёд никого. – А потом меня взяли под крыло оперативники из магбезопасности и стали учить заново. И на полигон таскали, и по-всякому. Ну вот, теперь вроде бы более или менее получается.
– Оперативники… – это прозвучало уныло.
– На самом деле в обычной жизни мне не нужен ни скоростной разворот, ни умение проехать на двух колёсах, – начал говорить Жак.
В этот момент дорога резко повернула, и немедленно за поворотом они увидели стоящую телегу. Груз её, накрытый брезентом, почти полностью перегораживал проезд, оставляя лишь узкую полоску. Не задумываясь, Дюпон применил именно тот приём, о котором говорил только что, уверяя, что он в жизни не пригодится: поставил экипаж на два колеса и миновал опасное место.
Пассажиров слегка встряхнуло, когда экипаж вернулся в нормальное положение. Мадам Лаво выдохнула:
– Уф! А вы умеете, господин Дюпон, не давать заскучать компании!
