– Прошу прощения, надеюсь, я вас не слишком напугал?
– О нет, это было интересно, – Мари улыбнулась и снова откинулась на спинку сиденья.
У Алонсо нашлось немало вопросов о вождении, об экипажах вообще и конкретном «Даймлер-Бенц», нёсшем их в сторону Паломарес дель Медина, так что к моменту, когда в зелёной плотной изгороди появился въезд, закрытый витой кованой решёткой, молодые люди уже почти подружились.
В поместье их ждали.
Экономка, отворившая дверь, приветливо улыбнулась и представилась.
– Добрый день, сеньоры. Проходите, прошу вас! Меня зовут Лусия Эрнандес, сеньор Родригес предупредил нас всех о вашем приезде. Может быть, хотите отдохнуть с дороги? Сеньора Лаво, Роза проводит вас в ваши комнаты.
– А меня, тётушка Лусия? – склонился в шутовском поклоне Алонсо.
– А ты, бездельник, и сам всё знаешь! – отмахнулась от него пожилая женщина. – Лучше проводи сеньора Дюпона и помоги ему с вещами.
Комната Жаку понравилась. В ней было главное: много света и сад за окном, а это ведь примиряет с любой действительностью, даже не самой приятной. Но Дюпона ждала одна из самых радостных возможных действительностей – любимая работа. Где-то в этом здании была большая старинная библиотека, в которой он должен был разобраться, и у него прямо пальцы горели от предвкушения.
Он повесил куртку в шкаф, забросил туда сумку и переобулся в мягкие мокасины.
– Так… Скажи мне, Алонсо, в библиотеке найдутся хлопковые перчатки, бумага, перо?
В ответ тот только хмыкнул.
– Откуда ж мне знать? Я в той библиотеке и не был ни разу.
– Ничего, сейчас побываешь. Мне, скорее всего, понадобится помощь. Ладно, перчатки и всё прочее у меня есть с собой, сейчас достану.
– А зачем тебе перчатки?
– Ну ты сам подумай! – Дюпон рылся в сумке, и голос его из шкафа звучал глухо. – Лежит перед тобой инкунабула, напечатанная в конце пятнадцатого века, и ты будешь хватать её руками? Потными жирными пальцами?
– Чего это они у меня потные и жирные? – обиженным тоном поинтересовался Алонсо. – Ладно, пойду вымою.
– Мой – не мой, а кожный жир остаётся. Поэтому вот они, лучшие помощники библиотекаря, – и Жак встряхнул пакет с несколькими парами тонких хлопковых перчаток.
Белых, разумеется.
– Ну что, пошли? – Алонсо уже стоял у дверей. – Ключи только надо взять у тётушки Лусии. С тех пор, как Хранитель Атрамос пострадал от нападения, двери закрывают и на замок, и магически.
– Кстати, а Хранитель в сознании? Говорить может?
– Откуда ж мне знать? Я ж с тобой вместе приехал!
– Тогда пошли, и об этом спросим у сеньоры Эрнандес.
Экономка в ответ на вопрос только головой покачала.
– Хранитель Атрамос в сознании, но очень слаб. Не знаю, сможет ли он говорить ещё и с вами. У него сейчас сеньора Лаво.
– Я, с вашего разрешения, попробую.
Хранитель библиотеки Паломарес дель Медина вовсе не был в постели. Он сидел в кресле, рядом с ним на столике лежала стопка книг и два свитка. Жак подумал, что скорее удивился бы, если бы книг не было.
Вообще по внешности здешнего Хранителя никак нельзя было понять, что на него кто-то нападал: никакой перевязанной головы, синяков под глазами или чего-то ещё, что непременно имелось бы у человека или эльфа. «А вот интересно, – мелькнула у Жака мысль. – Хранитель всё-таки кто? Вроде госпожа коммандер сказала, что они родственники домашним духам, но дух же нематериален, как его ударишь по голове? А Хранители очень даже материальны…».
Впрочем, мысли эти не помешали ему поклониться и представиться.
– О, юный коллега! – Атрамос кивнул и рукой показал на кресло. – Прошу вас, присаживайтесь. Может быть, вы поможете мне убедить господина целителя, что я значительно быстрее выздоровею среди книг?
Тут только Жак заметил, что справа, возле кровати, стоит господин в зелёной мантии целителя, непримиримо сложивший руки на груди.
– Мне думается, что уважаемый Хранитель, возможно, и прав, – Мари Лаво, как и говорила экономка, тоже была здесь. – В конце концов, если ему вдруг станет хуже от пребывания в библиотеке, никто не помешает вам вернуть пострадавшего в спальню и продолжить лечение традиционными методами. Что вы думаете, сеньор Дюпон?
Сеньор Дюпон был совершенно согласен. В спальне было закрыто окно, пахло какими-то каплями и… и он отлично понимал Хранителя, которому хотелось отсюда вырваться.
– Очень хорошо! – господин в целительской мантии умудрился сказать эту простую фразу каким-то совсем уж зловещим тоном. – Тогда я снимаю с себя всякую ответственность!
И он широкими шагами вышел из комнаты.
Библиотека была небольшой, даже меньше, чем в городском дворце герцогов. Навскидку… ну, полторы тысячи томов, может чуть больше, так подумал Дюпон в первый момент. А вот во второй…
Он шагнул вперёд, и на него лавиной обрушились чувства. Жак ощутил всё то, что сумел передать ему Атрамос: ожидание встречи с добрыми друзьями и с затаившимися врагами, радость, волнение. Услышал, что несколько книг зовут его, властно, будто имеют на это право; они прямо требовали – возьми нас, открой, узнай нашу историю. На него надеялись, его ждали и боялись разувериться…
