– Даже если у вашего заместителя нечистые руки, вряд ли он планирует полностью развалить работу севильского отделения Службы магбезопасности. Более того, я уверена, что в ближайшие дни он будет особенно старательно вникать во все дела, чтобы даже косого взгляда не вызвать ни у кого. Поэтому давайте мы с вами возьмём уже проверенные досье и внесём данные из них в эту… Тьма, как назвать трёхмерную таблицу?
– Кубус,[21] – развеселился полковник. – Очень даже просто!
– Хм… Не сказала бы, что это очень оригинально, но ладно, пусть будет кубус. Вот в него и впишем… что тут у нас? Ага, дворецкий Мигель Родригес, родился…
Занятие это оказалось неожиданно увлекательным. На втором комплекте данных к компании возле кубуса присоединился юный герцог, потом пришли братья Санду. Только Мануэль Рибера не обращал внимания на разговоры, сдавленные смешки и возню, сидел в дальнем углу и методично просматривал толстый старинный справочник.
Время от времени Лавиния поглядывала на дверь. Не то чтобы она беспокоилась о Дюпоне, вряд ли с ним могло что-то случиться в доме рода Монтойя, но, Тьма побери, где его носит уже… она взглянула на часы – ну да, уже больше получаса!
Появился Жак ещё через четверть часа, когда госпожа Редфилд начала прикидывать, как и где его искать. Вид у молодого человека был спокойный и довольный, а в руках он держал несколько листов бумаги.
– Госпожа коммандер, можно вас отвлечь? – спросил он негромко.
– Да, конечно. Рассказывайте, Дюпон.
– Вот, – страницы оказались у неё в руках, и она машинально на них взглянула.
Просмотрела внимательно, вскинула брови и уставилась на своего ученика.
– Подробности будут?
– Да, госпожа коммандер. Я сообразил, что Верхняя Савойя – это департамент Галлии. Один из моих сокурсников был родом из Анси, и в тамошней Службе магбезопасности он занимает ту же должность, что и я – в Лютеции.
– То есть какую? – спросил Поль Санду.
– Канцелярская крыса, – усмехнулся Дюпон. – Я архивариус и немного библиотекарь, нас этому и учили. Так вот, раз монастырь расположен на территории Галлии, значит, на его аббатису должны быть данные в магбезопасности. Мало ли что?
– Да, действительно… – пробормотал Сандоваль.
– Дальше всё просто: я связался с Фонтеном и попросил его проверить, чего именно недостаёт в имеющемся у нас досье. Оказалось, что там три страницы: сведения о личных контактах самой настоятельницы плюс данные по материальным активам в собственности монастыря.
– И что, он тебе диктовал, а ты писал? – Санду покрутил головой.
– Нет, я… мы решили, что так можем потерять какие-то важные детали. Фонтен сделал магические копии и передал мне с курьером, я встретил его на портальной станции. Вот.
– Не забудьте предоставить чек за портальные переходы, Служба возместит, – Лавиния положила три страницы перед собой и стала читать. – Ах, Тьма тебя возьми!
– Что такое? – Монтойя оказался рядом.
– Смотрите, Хорхе, я угадала! Они и в самом деле в близких отношениях с вашим Наварресом, уже больше трёх лет. Неудивительно, что он решил это спрятать.
– Тьма… Она монахиня, он женат, и жену его я зна-аю, – протянул полковник. – Антония, в девичестве Тельес-Хирон.
– Дочь генерала? – сдвинула брови Лавиния.
– Именно. И характер папочкин. Прощения не будет, – Монтойя потянулся к остальным страницам. – Ладно, я могу понять, что он хотел спрятать сведения об адюльтере. Но зачем сведения о собственности убирать?
– Давайте смотреть. Так, что у нас тут? Ого! – хмыкнув, Лавиния продемонстрировала стоящим вокруг неё две страницы, исписанные убористым почерком. – Монастырь-то совсем не бедный! Виноградники, два шато в пригородах Анси, доля в виноторговле, оливковые рощи и производство масла тут, в Андалусии, ткацкое производство… Тьма меня побери, не у всякого государства такие активы! О, какая прелесть! Доля в трёх банках Геневы и Люцерна! Собственная типография! – она перелистнула страницу и замолчала.
– Что там ещё?
– А ещё у нас здесь полный пакет акций кондитерского производства в Сен-Жюльен-ан-Геневуа, – медленно проговорила Лавиния. – Производство на грани разорения, приобретено два месяца назад. Скажите мне, Сандоваль, если по каким-то причинам артефакты семьи Медина не признают вас как полного наследника герцогства, сможет ли ваша сестра претендовать на долю в наследстве? Конкретно, на производство шоколада?
– Сможет, – ответил Энрике Сандоваль, откашлялся и повторил. – Сможет. Правда, если бы она попросила…
– Нет, отдать почтенной аббатисе секрет производства шоколада «Ольмека» не получилось бы, – покачал головой Монтойя. – Без него герцогству и всей провинции пришлось бы туго, именно это даёт вам значительную часть бюджета и много привилегий.
– Получается, что сестра играла против меня? – молодой человек обвёл собравшихся подозрительно блестящими глазами. – Что ещё мы узнаем? Что именно она устроила пожар, в котором погибли родители?
