Она осмотрелась: сонное царство, сюда, похоже, свезли и бросили поезда, для которых нет больше топлива, вагоны, которые забыли, отправляясь в дорогу. На путях вдали еле мигают красные и зеленые огни, свистнул паровоз – но это все на станции, там, где толкотня, движение, жизнь. А Виконт стоял уже около длинного товарного вагона, снабженного огромным висячим замком.
– Держи, – он сунул ей в руки объемистый пакет, – сумка его осталась висеть на плече,– привстал на выступ и к ужасу Саши вывернул из скобок замок. Она затаила дыхание. Они что – грабят?
Широкая дверь коротко проскрипела, и Сашиному взору открылся задник какой-то мебельной принадлежности. Виконт отодвинул неожиданно легко поддавшийся шкаф, повернулся к Саше, подхватил ее, поставил внутрь вагона и вскочил за ней. Комнатка! Изумительная крошечная комнатка-купе с невообразимо изящной гнутой мебелью. Виконт взял замок, закрыл дверь, просунул руку в щель и довольно долго скрежетал чем-то снаружи. Задвинул дверь шкафом, обращенным теперь к Саше великолепной инкрустацией.
– Все! – он повернулся к ней и тряхнул кистями рук жестом хирурга, окончившего трудную операцию и не уставшего от нее:
– Ну, Александрин, как тебе это нравится? Варварство! Перевозить ценную старинную мебель без упаковки в вагоне для скота! Вот и окошки, чтобы лошади дышали. Оглянись! Мы заслужили эту поездку. Работал, как вол. Грузил с коллегами Федором и Михаилом три вагона.
– И они вам разрешили поехать?
– Кто? Федор и Михаил? Что за шутки? Они – солдаты и намеревались сложить все это в некое подобие поленницы. Справедливости ради, надо добавить, что сооружали они эту поленницу довольно почтительно.
– А вы устроили эту комнатку, да? Тайком? Когда они отвернулись? Разместили аккуратно, и осталось место? Да? – она торопилась убедиться, что все им сделано правильно и даже хорошо. А свернутый замок ничего не значит. – Но что это за комнатка? Куда ее везут и зачем?
– В музей. Так я слышал. Между прочим, в этом есть смысл. При альтернативе – изрубить на дрова, тем более, есть. А упаковки нет. Нужны доски, солома. Все это сооружение в пути, от тряски, развалилось бы. Еле сообразил, как зафиксировать. Установил пустые ящики в торцах вагона. Туда можешь пройти, осмотреться, вон проход.
Саша провела рукой по плотно вышитому шелку дивана: – А сидеть на нем можно? Это же музейный экспонат?
– Проявим максимум осторожности и утешим себя мыслью, что это все же только подражание Булю... Придворный мастер Людовика Четырнадцатого, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Саши и усмехнулся. – Вообще, я сиживал и не на таких диванах. И экспонатами их не считал. Взгляни на часы. Так. Отправление через час. Будет, вероятно, проверка. Не пугайся. Мы – в безопасности.
Он оказался прав. Спустя полчаса снаружи началось движение, топот, короткие команды. Вдоль состава побежали люди.
– Ермилов! Выдели пяток человек на открытые платформы! – крикнул совсем рядом высокий тенор и сейчас же прибавил:
– Запоры проверить!
Кто-то открыл дверь их вагона, Саша вся напряглась, но, наткнувшись на стенку шкафа, этот кто-то спрыгнул вниз, проворчал: «что ж, замок-то повесили, а замкнуть позабыли…». Металлический звук… Защелкнуто. Они заперты снаружи. Саша тревожно взглянула на Виконта, который, вместо того, чтобы прислушиваться к происходящему снаружи, с ленивым любопытством наблюдал за ее испугом. Его свободная поза на диванчике с локтями, лежащими на спинке и произнесенные им все-таки слова: «Да все отлично, Сашка, едем!», убедили ее. Пришло бесшабашное, озорное чувство. Все получилось! И так здорово, так красиво! Когда бы она еще путешествовала в крохотном сказочном купе, опираясь на странный, весь усеянный дырочками лакированный столик, ловя свое смутное отражение в темном зеркале высокого, под потолок вагона, резного буфета. Толчок вперед, назад. Что-то лязгнуло. Саша ощутила движение, увидеть его она не могла, длинные поперечные окна были под самым потолком. Некоторое время она смотрела на Виконта довольная, в сумерках, потом он извлек из кармана свечу – розовую и толстую. Саша нагнулась под столик, чтобы достать бумагу, которая при этом вывалилась из его куртки, и вскрикнула от изумления:
– Виконт – вот же он! В вашем кармане, самом ближайшем! Мандат! Пропуск!
– Нашелся? Вовремя!
– Виконт, вы не рады? А почему не удивляетесь?
– Да, верно. Это, просто, подозрительно. Сейчас, сейчас выражу всю бездну удивления... Откуда взялся? Как тебе удалось? Что это? Прекрасный сон?
– Значит, вы… нарочно? Зачем? Ради романтики?
– Безусловно. Как и все, что я делаю, ты разве не заметила? Прекрати расспросы, моя очередь. Что это, как ты думаешь?
– Виконт, о чем вы сейчас? – она проследила за его рукой, которая легла на столик.– Нет, скажите, а почему вы ушли, не попрощавшись с Дашей, ведь и на работу к ней можно было зайти, а еще комендант, к нему тоже не зашли… и к начальнику станции…
– Неужели непонятно? Проводы, объятия! Рыдания! Мольбы задержаться подольше... С Дашей ты и я простились письменно... Поблагодарили...
Саша засмеялась:
