— Седой Сергей Петрович, — вдруг сказал передо мною с вазой апельсинов явившийся, хоть я его не звал черноволосый низенький мужчина. Я вдруг оторопел от этих слов, приняв его почтенье за ошибку, и в такт ему сказал:
— Антон Орлов, — в ответ на лучезарную улыбку.
Он сел напротив пристально смотря:
— О чём Вы говорить со мной хотели?
Суровый взор был хмур как у царя. Я позабыл, с какой явился целью. Что ожидал увидеть пред собой? Я представлял картину, как предстанет циничный некрасивый и седой магистр лжи лукавства и обмана. Но то, что я увидел наяву — улыбка, добрый взгляд и фруктов ваза. И вот уже началось рандеву, а я молчу, забыв слова и фразы. Но, понемногу приходя в себя, не прекращая щёлкать зажигалкой, и уголок салфетки, теребя, промолвил я, что денег мне не жалко. Но просто так отдать какой мне прок? Давайте пустословие оставим. Я Жоржу это объяснить не мог, поэтому пришёл на встречу с Вами. Удастся ли меня Вам убедить, что для меня есть польза в этой трате. Скажите для чего мне Вам платить и с Вашим Жоржем будем мы как братья.
Он начал очень мягко говорить, а я его мозги читал, как книжку, его слова пытаясь оценить, не представляя Жоржа как братишку.
— Не я придумал этот грешный мир, — сказал Седой, — не мне ломать устои. Живут на свете скряга и жуир и трусы проживают и герои. Но так уж в нашем мире повелось: как высоко бы не летала птица чтоб, не тревожась, ни о чём жилось, она должна доходами делиться.
Но я ему спокойно возразил:
— Простите, видно я наивно думал, что раз налоги честно уплатил, Вам Михаил назвал наверно сумму.
Он виду, не подав, был удивлён, и от того ему неловко стало, что я в его секреты посвящён, продолжил, но уже немного вяло:
— Я рад осведомлённости такой, слов не придётся тратить понапрасну. Налог в стране не очень то большой. Я думаю, Антон, Вам это ясно. Когда нехватка — что-то есть взамен. Такая экономики природа. Делиться должен каждый бизнесмен определённой долею дохода. Она в любой стране всегда одна. Отмерена та доля будто Богом. Как в айсберге верхушка лишь видна, она и называется налогом. Но часть налога скрыто под водой, а сумма их всегда одна и та же. Без нижней части задрожит устой и рухнет, словно дом многоэтажный. Когда Держава, словно в Юрьев день захочет взять налогов сверх порога уходит бизнес моментально в тень, но не уплатит лишнего налога. А если вдруг расщедриться фискал и установит платежи смешные, коли процент налога, слишком мал, то эту разность заберут другие.
Не сможет государство управлять. Всегда нужны какие-то затраты — поддерживать людей и защищать. Для этого финансов ей им не хватит. И тут приходим ей на помощь мы, взяв на себя часть функций государства. Спасаем от тюрьмы и от сумы и позволяем одолеть мытарства. Бывает ситуация когда нужны советы и поддержка друга. Настигнуть может каждого беда. Один звонок и мы к твоим услугам. А государство, чем оно тебе поможет, если не сложилось что-то? Способно ли, участие в судьбе принять и проявить к тебе заботу? Ты для неё как мощная спина, источник наполнения бюджета. Не радуется, что ты жив страна и не всплакнёт, когда уйдёшь со света. Твоя задача пополнять бюджет, а не смотреть, что он так быстро тает. Тебе к его расходам дела нет, нахлебников и без тебя хватает. Куда течёт казна всем невдомёк. Вот образец лукавства и обмана. Нуждающимся — тонкий ручеёк и океан — в чиновничьи карманы. А государство, словно Робин Гуд. К нему попасть, как в топкое болото. Забыв про пряник, помнит только кнут, не помышляя защитить кого-то.
Он сделал знак, к нам подбежал гарсон. Приняв заказ, исчез как приведенье.
— Зачем такой бюджет, — продолжил он такое необычное сужденье, — кому он может, чем ни будь помочь? Быть может бизнес защитить, способен или беду убогим превозмочь? К тем и другим он безразлично злобен. Подставит ли по дружески плечо, согреет ли в холодную погоду? Он не остудит если горячо. Ведь у бюджета хищная природа. Есть судьи, прокуроры, палачи — им не помочь тому, кто горько плачет. И не услышат, сколько не кричи, когда тебя постигнет неудача. Бюджет глухой ему не слышен стон и слеп к проблемам и страданьям люда.
Тут промелькнул как будто тень гарсон и нам принёс заказанные блюда.
— За что платить ты так меня спросил? А если кто-то перейдёт дорогу? Или с партнёром куш не поделил тебе суды и тяжбы не помогут. А мы поможем, компромисс найти и всё решить по совести и чести. Иного нет у истины пути, мы все преграды одолеем вместе. А если вдруг «орлы» к тебе придут, ты можешь смело гнать взашей любого. Не глядя, отошьёшь за пять минут сказав, что ты под крышей у Седого.
Пока он вёл неспешный разговор, я покопался в мыслях у героя и понял, что какой-то «птичий двор» ему всё время не даёт покоя.
— А как же «птичий двор», его спросил, — оставят ли они меня в покое?
Он взгляд свой на меня слегка скосил и молвил, сделав странный жест рукою: