А я не понимал, за что в тюрьму попал? Какая сложная работа проделана и всё лишь потому, что я ему не выказал почёта. Я знать его до этого не знал и впредь надеюсь, не увижу рыло. Он столько молний на меня послал, что Зевсу громовержцу не под силу. Когда, желая мести и крови, он мне к плечу нечаянно прикоснулся, припомнив про способности мои, я мысли прочитал и ужаснулся. Я первый раз такой увидел яд змеиный и поток нечистой силы. Пожалуй, даже сам маркиз де Сад был перед ним как ангел белокрылый. Передо мной сидел опасный зверь. Я видел домик на лесной дороге, под ним подвал и запертую дверь за ней томились люди как в остроге. Вот девушка красавица, она четвёртый месяц бедная страдает. Сидит в слезах и вся её вина лишь в том, что приглянулась негодяю. Похищена в рождественскую ночь за то, что отказала прокурору. Любимая единственная дочь известнейшего в прошлом репортёра. Её отец миллиардером стал. Сейчас они вдвоём со старшим братом, имея не один телеканал, известные медийные магнаты. Охрана зазевалась лишь на миг, и девушка исчезла, на ночь глядя. Все поиски давно зашли в тупик и сбились с ног её отец и дядя.
Мне захотелось девушке помочь. Я рассказал Иллоне про магната и про его похищенную дочь, когда пришла под видом адвоката. Чтоб лишнего я ей сказать не мог, присутствовал на встрече соглядатай, но было бедолаге невдомёк, что мы владеем даром телепата. Когда из анонимного письма магнат узнал, где дочь его томится, и кем была похищена она, большой скандал не мог, не разразится. Её рассказ пол дюжины газет печатали, но этого так мало. Сенсация попала в Интернет и телевизионные каналы. В Норвегию пытался прокурор бежать, но был задержан на границе. Не смог он пережить такой позор и стала для него тюрьма — гробницей. Возможно, кто помог залезть в петлю. История об этом промолчала, но я инсинуаций не люблю, а слухов и без этого хватало.
Бывает, разумеется, неправ тот, кто себя считает самым главным. Так прокурор не усмирив свой нрав, закончил путь свой на земле бесславно. А брат его народный депутат пытаясь дать неугомонный сдачу, попал бедняга, потеряв мандат писакам вездесущим под раздачу. Все обо мне забыли в тот же миг. Никто не грезил причиненьем боли, и я за неимением улик немедленно был выпущен на волю.
Я победил, но в сонме пересуд Виктория бывает без почёта. Заметил Астроград служивый люд, и начались ревизии без счёта. Посыпался проверок, санкций град, а рейдеры, припомнив свой обычай, слетелись в наш несчастный Астроград как коршуны на жирную добычу. Откуда к нам нахлынула беда, не долго было для меня в секрете. Определить не стоило труда, откуда дует этот алчный ветер. Узнав, я был немало удивлён. Своею репутацией, рискуя, глава страны, забыв покой, и сон позарился на собственность чужую. За реноме нисколько не боясь, не опасаясь гнусного позора сам президент, вступая в эту грязь, спустил с цепи всю рейдерскую свору.
Так матери дитя ревёт навзрыд в отделе, что игрушками торгует. Родителям назло в пыли лежит, хватаясь за игрушку дорогую. Он захотел и в тот же самый миг желание должна исполнить мама. Не первый раз успех приносит крик и своего добьется он упрямо. Такое непростительно мальцу, но взбучка усмирит его на месте. А как перечить первому лицу, который должен быть гарантом чести? Пустое слово для него закон, и властными владея рычагами, всё что захочет, может сделать он, страну хватая липкими руками. На службе у него судья и «мент» и силою огромной наделённый он, избранный законно президент, вершит свои дела не по закону.
Пока он всё разрушить не успел и не рискнул ввязаться лично в драку, решаюсь я, чтоб защитить удел от обороны перейти в атаку. Я с ним решился связь установить и Пётр Храпов от лица науки главу державы просит посетить наш город, пригласив его в фейсбуке. Гостей почётных встретить за версту я отрядил помощника Степана и за проезд кортежа по мосту велел платить из моего кармана. Был президент почётом окружён, мы приняли его весьма радушно. От нашего размаха удивлён он был и восторгался простодушно. Я сам сопровождал его весь день, показывая наши достиженья. Не отставая от него как тень, оказывал почёт и уваженье. Потом был ресторанный кабинет. Изысканные блюда и напитки и долгая беседа, тет-а-тет ползущая со скоростью улитки.
Я не спешил о главном говорить. Он тоже никуда не торопился. Я, наконец, нашёл в беседе нить и за неё поспешно зацепился. У сытого совсем другой резон. Отведав за обедом блюд чудесных его, спросил, о чём мечтает он и что для президента интересно. Ответ меня совсем не удивил. Слова купить, куплю и покупая, а также покупаю, и купил, его мечты наполнили до края. Тут я не удержался и спросил: