Но главной фишкой был наш институт. Готовил инженеров, эскулапов. Экономисты обучались тут. Его возглавил академик Храпов. Он строил изучения процесс на принципах доселе неведомых. В основу был положен интерес — студент вполне учиться мог и дома. Студент решает сам, когда идти сдавать экзамен, хоть иди экстерном. Комиссия решает иль пути, по жизни он себе наметил верно. Им важно оценить потенциал, способен ли на самоотреченье. А если он чего-то не узнал — постигнет
В ходе самообученья. Учиться должен человек всегда. Кому такая догма не понятна? Ведь даже мастера через года от времени отстанут безвозвратно. Поэтому понятие «диплом» как ромбик с гайкой или лист картона появится, когда ни будь, потом когда все будут навыки знакомы. Пока работай, познавая мир. Держись поближе, но смотри далёко. Рабочую одежду три до дыр и станешь в деле непременно докой. А, научившись, хоть чему ни будь, ты будешь за свои дела в ответе. Поймёшь, что выбрал настоящий путь, и жизнь свою не зря прожил на свете. Экзамен на диплом был очень строг и уровень на них весьма высокий. Диплома не увидишь, коль не смог ты угодить комиссии жестокой. Провалишься — работай и учись, грызи науку до седьмого пота. Но если удалось её разгрызть, по силам будет всякая работа. И нам платили, знали, что у нас ты навыки получишь непременно. И сможешь, высоко подняв свой класс, уверенно шагать по жизни бренной.
Для этого трудился, стар и млад, чтоб разжималась мощная пружина окреп, и разрастался Астроград, и чётко заработала машина. Из ничего не просто созидать. Огромным нескончаемым потоком энергию должны мы получать все начинанья, обеспечив током. Вот тут пришлось слукавить мне чуть-чуть сказав, что сам придумал эту плату. Я сознавал, что это скользкий путь — нечестная дорога плагиата. На чудо плате плыли корабли и всё что нужно для комфортной жизни. Энергия вращения земли могла питать любые механизмы. Она была источник неких сил дающая поток тепла и света, а генератор ток производил, вступая в резонанс со всей планетой. Хотя идея была не нова. Я видел всё в работе на Зитоне но для Земли по новой рассчитал параметры благодаря Иллоне. Энергию планеты, не спеша, во много раз усиливала плата и это всё не стоит и гроша. Всё сделает магнитный резонатор. Как это просто — посадив двоих, ребёнок может раскачать качели, толкая в резонанс легонько их так, чтоб они до неба долетели. Зачем за электричество платить? Работают как в сказке агрегаты. Достаточно к прибору подключить лишь тщательно рассчитанную плату. Работают машины много дней. Вращаются моторы равномерно, чтоб оценить, что можно сделать с ней, не нужно быть оракулом наверно. Завод наш выпускает много плат. Их счёт уже идёт на миллионы. Их производит чудо-автомат, используя природные законы. Беря стандартный электромобиль, мы делали в конструкции поправки, и он способен миллионы миль проехать без единой дозаправки.
Я размышлял, как лучше этот дар использовать в седле на этом чуде. Как, некогда надев хомут на пар, в развитии своём скакнули люди. Прервал мои раздумья телефон и мне с моста охрана сообщает, что к ним к мосту подъехал прокурор, платить за въезд упорно не желая. Я пошутил:
— он что так обнищал, что не способен покупать талоны? Я клятвенно народу обещал, что будут все равны перед законом. Я собственник дороги и моста, но сам плачу за каждый въезд исправно. И совесть пред людьми моя чиста — перед законом все должны быть равны. Будь он американский президент, я тоже у него бы взял оплату. Я не хочу, чтоб этот прецедент всем показал, что можно жить по блату.
Был прокурор безмерно оскорблён и через три часа на вертолёте мне в офис десантировался он. С ним прилетел отряд морской пехоты. Мне заковали руки за спиной и ожидали новых повелений, а прокурор, забрызгав всё слюной, кричал, что всех поставит на колени. Я попросил его не голосить и грязной бранью не смущать икону. Советовал повежливее быть. Всё делать в рамках нашего закона. На запись видео у нас запрета нет, а камер много и на них всё видно. Когда всё это выйдет в Интернет, возможно, будет за поступки стыдно. Но он меня и слушать не хотел. По кабинету бегал и ругался. Так я на вертолёте полетел и в камере тюремной оказался. Он лично мне устраивал допрос. Краснел, сердился и потел бедняжка. Бросался на меня как злющий пёс, грозясь изжить со света в каталажке.