Кивнув, охранник скрылся за дверью.
Ферон не двигался и озадаченно рассматривал начальника тюрьмы. Фрэнк Стоун был из тех властных альф, коим это несказанно шло. Он не злоупотреблял, не прибегал к насилию без ведомых на то причин, а если причины и были, тот тут же репортировал о них «кому надо». С таким не страшно жить рядом, наверное, он примерный семьянин, каждые выходные выезжающий за город. Было бы все не так, как есть сейчас, Ферон бы задумался о его кандидатуре.
- Вот и что мне с тобой делать? – Фрэнк грустно посмотрел на Ферона.
- Понять и простить? – Уильямс изобразил невинное лицо.
- Это же мэр Енски, глава Вестбурга! Ты понимаешь?
- Вроде то был мой умалишенный братец…
- Ты напал на мужа мэра, Фер! – Стоун ударил по столу ладонями. – Это просто так не замять.
- Да что он?..
- Тебе придется согласиться, - челюсть Ферона удивленно отвисла. – Я ничего не могу сделать.
- Черт! – пнув небольшой пуфик, Ферон схватился за ногу. Пуфик оказался куда тяжелее, чем выглядел. – Долбанная семейка уродцев! Помер, а им всем от меня что-то надо!
- Тебе хорошо заплатят, сможешь уехать, купить дом, открыть дело…
- Да не нужно мне это! Помогать им, понимаешь? Ты понимаешь, что для меня все это значит?!
- Понимаю, но другого выхода нет.
- Нет, Фрэнк, пожалуйста.
- Извини, Ферон. Я не могу ничем помочь.
В камере Ферон пришел в ярость. Он громил все, что попадалось под руку: кидался алюминиевыми кружками, срывал плакаты, кромсал наволочки и простыни, бил стены и раздолбал небольшой радиоприемник. За ним скоро придут, будут готовить к «операции по внедрению», этого не избежать, не спрятаться, не скрыться. Так унизительно и больно, что лучше бы ему было действительно умереть.
Когда пришли конвоиры для передачи Ферона спецслужбам, он сидел на холодном полу и раскачивался, как умалишенный. Все зазря.
На следущую встречу Тео пришел с охраной и выглядел при этом необыкновенно надменно. Весь его вид кричал, что он тут король и правит балом. Ферону, правда, было плевать. Он чувствовал себя апатично, будто бы из него выжали все соки, а потом, когда ничего не осталось, пришли за добавкой. Ферон машинально выполнял задания, делал вид, что запоминает, читал какие-то документы, подготовленные Теоном вкупе со службой безопасности, и все это с озадаченным, но отрешенным лицом.
Он думал о суициде. Серьезно, повеситься виделось Ферону лучшим вариантом в данной ситуации. Помогать брату… Фер ненавидел Теона, так что перед самоубийством он бы придушил этого гада, да только рядом с ним вечно кто-то ошивался. Чуял, сволочь, что против него задумали недоброе. Обычно такие, как Теон, живут до ста лет и горя не знают. Возможно, все от того, что в них нет совести, сострадания и ни капли любви.
По рассказам Эдвард Енски никогда не был деспотом, коим казался на фотографиях. Теон звал мужа просто Эдди, считал того наивным дурачком, тюфяком и временами тупеньким. И как только такой дуралей занял пост мэра? Теон сказал, что его назначил на должность кто-то нереально важный и теперь руководит Эдди как хочет, да вот только что это за «важный» никто не знал.
Остерегаться альфу, как показывала теория, нет никакой нужды. Он прощал Теону гулянки, отсутствие интереса к детям от первого брака, хамство прислуге и даже несколько измен. Кстати, про последние. Рядом с Теоном частенько ошивался тощий, но при этом высоченный альфа. От этого парня тянуло дебилизмом, желанием халявы и вечным интересом к противоположному полу. Ферон не прогадал - на третий день он спалил их трахающимися в туалете. Стало тошно, и вроде бы покинувшие мысли о суициде начали отпускать, но после созерцания откровенной картины вернулись.
Любовничка Теона звали Ником. Эдакий блондинчик с отвратительным ослиным смехом, но стоит отдать ему должное - тело у парня было что надо, не придерешься. Если верить подростковым воспоминаниям, то в штанах у него должна быть минимум Эйфелева Башня, на других Тео никогда не зарился.
Вопрос о супружеском долге созрел к третьей неделе обучения. До этого апатия не давала нормально соображать. Когда Ферон все же спросил, причем прилюдно, при всех сотрудниках спецслужбы, Теон громко рассмеялся.
- Ему давно за тридцать!
Ферон непонимающе глядел на брата. Какие, черт тебя дери, можно сделать из этого выводы? Вроде и самим близнецам эти самые «тридцать» не за горами. Всего-то три года.
- Не переживай об этом, у него давно не стоит. Он даже лечится. Последний раз Эдди предпринял попытку с полгода назад. Там все так круто обломалось, что теперь и вовсе не подходит.
Радоваться или плакать? Ферон решил, что посмотрит по ситуации.
До сих пор было не очень понятно, как мэр, уважаемый человек, мог выбрать себе в мужья ВОТ ЭТО? Может, он реально не очень здоров? Как в физическом плане, так и в душевном. На Тео же прямым текстом написано, что он распутник, дебошир, содомит и вообще гнида. Тео, на странность, такое описание характера пришлось не по нраву. А нрава-то там было хоть поварёшкой черпай.
