– А это – высшая нежить, – уперся Ван, придвинувшись к братьям еще ближе. Демон, между тем, приподнял свои многочисленные кольца и недобро навис над нашей переругивающейся пятеркой. – И вообще, он не должен тухнуть так быстро. Не медянник, в самом-то деле. Небось, защитой какой-нибудь да обладает?
– Хочешь сказать, мы не сможем его пристукнуть? – изумился Бер, незаметно высвобождая ноги из стремян.
– Сказал тоже! Дангора ж пристукнули? Чем этот хуже?
– Э-эй! Придержите коней! Дангор – мой! – снова посчитала нужным встрять я. – Вот зашибете себе другого демона и – пожалуйста, гордитесь. А Дангор – только мой!
– Жадина!
– У каждого свои маленькие недостатки! Кто-то горазд шляться по бабам, кто-то травку курит, а кто-то всего лишь собирает коллекцию миленьких славных зверушек, которым удалось оторвать тупые головушки, до того, как в них завелась вредная мысль попробовать кое-кого на зуб.
Бер только отмахнулся.
– Как червяка свежевать будем?
– А как надо? – удивилась я, отметив про себя, что небо над нами ощутимо потемнело, а остальную Степь накрыла незримая тень чужого недовольства. – Нас пятеро – он один. Я зайду с головы, ты с другого конца…
– Опять я с задницы?!
– Ну, не с передницы же!
– Аллар! Да почему я опять должен изучать чье-то немытое очко, когда тут полно других мест, где можно оторвать красивую чешуйку?!
– Брат, да где ты видишь красивую?! Зеленая, вонючая, склизкая, как пиявкина блевотина… да это убожество на свету показывать стремно! Продавать придется из-под полы! Да еще приврать, что, дескать, мы у Лойна с пуза незаметно срезали, чтобы хоть какое-то бабло срубить! А иначе не прокатит! Кто ж на такое ничтожество позарится?!
На удивление, мы так разошлись, что чуть не забыли про медленно обалдевающую армию, до которой наши вопли, надо полагать, доносились если не все, то, наверное, почти все. И которая, думается мне, должна была дружно решить, что мы сошли с ума, и некрасиво повертеть указательным пальцем у виска. Хотя нет, я совсем забыла: скароны – народ особенный. За своими владыками пойдут хоть на край света, ни на миг не усомнившись в том, что так надо. Так что пальцами сейчас в нашу сторону тыкали только чужаки. То бишь, доблестные святоши, совершенно выбитые из колеи, но при этом старательно готовящие защитное поле, о котором я их попросила; и, разумеется, бедняга Фаэс, который явно сообразил, что мы неспроста нарываемся, но даже предположить не мог, чего, собственно, ради.
Сочувствую ему. Очень. И даже ощущаю нечто, похожее на стыд. Но остановиться уже не могу: Остапа, как говорится, несло.
– …Брат, ты, честное слово, спятил! Хотя я, к примеру, не знаю, как можно сойти с ума второй раз за жалкие пятнадцать минок! Надеяться на то, что управимся со свежеванием до утра – то же самое, что совращать малолетку! Долго, глупо и неудобно! К тому же потом можно так влипнуть… нет, если ты добросовестно располосуешь это земноводное от морды до хвоста своей зубочисткой, я возражать не буду. Но только представь, сколько там успело накопиться дерьма! И подумай о том, как все это вывалится наружу, окатив с головой наших друзей, которые совсем не заслужили зловонного купания!
– Какие друзья?! – тут же возопил Бер, явно оскорбившись на «зубочистку». – Наши в сторонку отойдут! Не идиоты же – стоять под струей? А святош не жалко. В конце концов, в чем их за последнее время только не купали!
– Не, даже для них это слишком, – рассудительно заметил Гор, с насмешкой покосившись в сторону «белых прыщей». – Надо бы предупредить Горана заранее.
– Что-то ты сегодня слишком добрый!
– Просто денек выдался хороший. Самое то, чтобы набить кому-нибудь морду.
Я мельком покосилась взглядом наверх, по достоинству оценив опасно сузившиеся глаза демона, до которого, наконец, стало что-то доходить, а потом наклонилась к Асу.
– Ты, кстати, завещание написал?
– Аро все сделает, – тихо отозвался Алый, с трудом удерживая нервно перебирающегося ногами скакуна на месте. – А Ино сумеет заменить Бера. Кажется, они неплохо друг друга понимают.
– Чудненько. Ну что, играем по-крупному, братишка?
– Играем, – тонко улыбнулся Ас и, краем глаза ухватив над головой непроглядную тень, крепче сжал мою руку. – Не волнуйся: это совсем не больно.
Я криво улыбнулась в ответ.
– Не ты один когда-то умирал.
Брат только понимающе прикрыл веки. А больше ничего и не успел – нас, наконец, накрыло с головой. То ли бешеным ураганом, то ли холодной волной чудовищного цунами… не знаю. Мне сложно описать те ощущения. Все до сих пор как в тумане. Помню лишь тугой водоворот силы, вознамерившийся выхватить меня из рук брата, лютую стужу, сковавшую своим дыханием мои губы; заглушающее все остальные звуки громкое шипение, напоминающее звук набирающего ход паровоза; и резкую яркую вспышку, больно ударившую по глазам.
