Не знаю, что я сделал в тот миг, когда пальцы сомкнулись вокруг испуганно задрожавшего комочка. Не знаю, что это было и что за чудо коснулось в тот миг моей измаранной ненавистью души, но понимал только одно: никому я его не отдам. Никому не позволю коснуться. Ни себе, ни Дангору, ни самому Айду. Мне плевать, что будет после. Плевать, как накажет меня за ослушание Повелитель. Плевать на все, кроме того, что этот комочек отныне - мой. И что я сделаю все на свете, чтобы уберечь его от гибели.
Где-то внизу послышался быстро нарастающий гневный ропот.
- Вот, значит, что ты в итоге выбрал? - вдруг угрожающе прошептал Владыка, снова склоняясь над моей головой. - Вот как ты ценишь мою милость и благодаришь за оставленную жизнь?
Я сжал зубы от мысли, что Повелитель все это время беззастенчиво копался в моей голове, но только сомкнул ладони плотнее и отступил на шаг, стараясь как можно дольше уберечь свое сокровище от насилия.
- Предатель! - злорадно оскалился Дангор ступенькой выше. - Так и знал, что ты ничтожество и предатель! Светлого, как ни перекрашивай, все равно не сделать настоящим! Зря Господин не убил тебя сразу!
- Что ж... - хищно прищурился Мертвый Бог, требовательно протянув руку. - Жаль, что ты оказался недостоин. Верни ее мне.
- Нет! - прошептал я, стремительно покрываясь холодным потом, но упрямо пятясь от разгневанного Повелителя. Правда, далеко уйти мне не дали - в плечи тут же вцепилось несколько десятков чужих рук. Острейшие когти мигом пропороли мои предплечья. Кто-то навалился со спины, пытаясь отвести назад локти и заставить выпустить свою добычу, а потом умело спеленал тревожно дернувшиеся крылья.
Вот и закончилась моя вторая жизнь. Подняться на эту высоту снова мне никто не позволит. И Домена меня, скорее всего, лишат. И прежних заслуг. И душ. И едва накопленной силы. Всего лишат... абсолютно всего. Вместе с крыльями, только-только зародившейся надежной и вот этой крохотной искоркой, уже успевшей изуродовать мои судорожно сжатые ладони.
Правда, боль почти не доносится до одурманенного сознания - после того, как послушные Повелителю демоны принялись рвать меня уже не когтями, а зубами, разве может быть какая-то иная боль?
