Девушка была не слишком опытна в плане практики, зато теорию благодаря Аскету выучила назубок. Ну, не то чтобы у нее имелся особый выбор… Отец давал ей основы всех областей псионики, ограничивая только изучение знаков, причем вопрос требовал изучить досконально. Вот только в последнее время их общение состояло из одних уроков!
Как бы то ни было, она не стала пытаться сразу снять чужие установки. Ограничилась внушением спокойствия и легкого сна, опасаясь нарваться на закладку-ловушку. Вреда ее действия не причинят, воздействие слишком легкое и незаметное, чтобы программа, возможно, заложенная в мозгах молодых людей, отреагировала и вмешалась. Зато у Светланы появится время осторожно и не торопясь поработать, очищая их сознания от искусственно внушенных желаний.
Поэтому она спокойно смотрела, как ее внезапно почувствовавшие слабость друзья прямо здесь же, в грязной – хотя им не привыкать – комнате ложатся на диван и просто на пол, игнорируя изумленный взгляд Дениченко и понимающий – Виноградова. Николай, кстати, неясным образом переместился от окна к дверям, мешая четверым «гостям» покинуть временных хозяев, буде у тех возникнет такая мысль.
Из всех троих неожиданное желание подростков поспать удивило одного Дениченко. Псионом он был слабеньким, почти необученным, инициацию получил около года назад. Почему Фролов взял на стажировку в элитный отдел эдакого «ребенка», являлось загадкой. Видимо, имелись у опытнейшего интригана свои, никому не известные причины. Виноградов же прекрасно разглядел все действия Светланы и даже позавидовал ее мастерству – у девушки хорошие задатки ментата. Если сосредоточится на изучении одной этой области, она может быстро набрать нужный опыт.
– Как вы заметили? – Кажется, загадка не давала Свете покоя.
Она вот ничего не видела, пока не перешла на иной уровень восприятия. Точнее говоря, не погрузилась в ментал более глубоко по сравнению с обычным состоянием.
– Я уже встречал людей с подавленной волей, – поморщился капитан. – Признаки помню. Правда, без глубокого транса сразу четверых усыпить не смог бы – не мой профиль. Твоих друзей мастер обработал…
Договорить он не успел: на улице оглушительно бабахнуло, зазвенели стекла, заверещала автомобильная сигнализация. Не сговариваясь, все трое бросились к окну.
– Это он! – воскликнула Света, указывая на казавшуюся сверху крошечной фигурку дяди Саши, что стремительно удирала в направлении ведущей в соседний двор арки.
Беглеца уверенно догоняли четверо молодых людей, облаченных в одинаковые черные рубашки и темные джинсы. Один из преследователей на полшага замедлил свой бег, и наступившую было тишину разорвал еще один оглушительный хлопок выстрела. В ответ, не снижая скорости, дядя Саша вскинул руку: на том самом месте, где еще мгновение назад находился стрелок, неожиданно вспухло и взметнулось вверх облако огня, родился и затих пронзительный крик, а на асфальте осталось лежать дымящееся тело в тлеющей одежде.
– Т-твою мать! Пирокинез! – оторопело воскликнул Николай.
– За мной! – отрывисто скомандовал Виноградов. – Светка, оставайся тут.
Выход на черную лестницу отыскался в самом конце полутемного коридора: тамбур между двумя дверями был заставлен какими-то старыми картонными коробками, пустыми стеклянными банками и прочим хламом, в дальнем углу пылились поросшие паутиной лыжи. Пару секунд повозившись с замком, оперативники очутились в пропахшем кошками полутемном подъезде.
Двор оказался пуст: бросив тело своего неудачливого товарища, неизвестные продолжили погоню и уже успели скрыться из виду. Приблизившись к распростертой на земле фигуре, Виноградов торопливо склонился над нею, но тут же, выпрямившись, с досадой сплюнул: бывший стрелок не подавал признаков жизни.
– С-с-смылись, – мрачно подытожил Дениченко.
– Если следовать традиционному сценарию, то где-то поблизости должен ошиваться их координатор, – оглядываясь по сторонам, произнес Алексей. – Осмотрись внимательнее. Ночью они действовали именно так: группа людей-одержимых под руководством одного измененного, иногда в компании снайпера…
Николай оглядел окрестности. Солнце по-прежнему заливало пыльный город своими янтарными лучами, кот исчез с насиженного подоконника, видимо испугавшись звуков недавней перестрелки, и только меланхоличный бездомный, перестав ворошить мусорные бачки, неторопливо семенил прочь.
– Эй! – окликнул его Дениченко.
Бродяга оглянулся через плечо и ускорил шаг.
– А ну с-с-стой! – крикнул стажер, сделав несколько неуверенных шагов следом.
