Куда уходит отраженье
Из всеми брошенных зеркал
Иль застывает в вожделеньи
И ждет чтоб кто-нибудь позвал
А может там под пыльным слоем
Жизнь так и хлещет через край
Лишь ты в том мире стал изгоем
Подумай на досуге и… дерзай,
Но не дерзи! И меру знай!
А впрочем, жизнь сама подскажет
Что, куда, за что и где тот край
Через который преступив
Ты попадаешь в…
Смелее же — Дорога ждет.
Ступай!
Вечер был просто волшебный. Солнце медленно садилось за едва видимый на горизонте холм, который все местные жители ласково величали Толстым Максом. Толстый Макс охотно подставлял свою лысеющую макушку под густой гребень закатных лучей. Ветер, этот шкодливый вечный мальчишка, в этот вечер умчал куда-то по своим ветреным делам. Было тихо, и только где-то вдалеке надрывался ошалевший от счастья сверчок.
«В такой вечер просто необходимо быть счастливым!» — улыбаясь подумал Уно и нехотя пришпорил своего вороного коня.
Но тишина и покой, разлитые в теплом и плотном воздухе, даже коня настраивали на меланхолический лад, и он еле плелся с философским видом пофыркивая будто ведя неспешную беседу с самим собой.
Так же неспешно дотрусив до крыльца харчевни «Веселый суслик», Уно спешился и привязал коня, отметив про себя что гнедая вислоухая лошадь Сумка, а значит и сам Сумк уже здесь.
Тишина была такая, что даже сверчок растерянно умолк.
Уно постоял мгновение на крыльце вдыхая тишину и подставляя лицо последним лучам заходящего солнца, а потом решительно толкнул дверь харчевни.
Самое удивительное, что и в харчевне тоже царила непривычная здесь, да чего уж там, — крайне редкая гостья, тишина. Но это была совершенно другая тишина. Настороженная, звенящая напряженным ожиданием, предрекающая, заставляющая собраться, сжаться пружиной и…
Все посетители и даже сам хозяин — Старый Бом столпились около стола за которым сидел Сумк, правда в этом еще не было ничего удивительного: на что способен Сумк, Уно хорошо себе представлял. Но тишина?
На столе перед Сумком стоял небольшой ящик из позеленевшего от времени металла, и все молча созерцали этот странный, абсолютно не уместный на обеденном столе предмет.
Как только Уно вошел в ящике что-то завозилось зачавкало, заставив всех отпрянуть. Сумк, сидевший на стуле, опрокинулся, беспомощно взмахнул руками, прихватив за собой еще двоих ближайших соседей, те, в свою очередь еще… В общем в результате все кроме Уно оказались лежащими на полу…
Ящик громко щелкнул и крышка распахнулась, а из недр ящика зловеще шурша вынырнула черная фигурка на пружинке. Фигурка повернулась вокруг своей оси, как бы обводя взглядом учиненный разгром и застыла вытянув правую руку в сторону Уно.
— Перст Судьбы, — прочитал Уно на внутренней стороне крышки, а краем глаза успел заметить как за окном мелькнула какая-то неясная тень…
До родного поселка, где в харчевне Веселый Суслик его наверняка ждал отменный ужин, охотнику Берку оставалось преодолеть безымянный овраги перебраться через Толстого Макса. Ночь уже безраздельно хозяйничала вокруг. Но Берк в лесу даже ночью был как дома. За годы скитаний он привык ко всякому, а уж здесь на подступах к поселку, Берк наверное мог разгуливать даже с завязанными глазами. Тяжелый арбалет покоился на могучем плече Берка, но казалось охотник этого даже не замечает, легко и уверенно ступая ногами обутыми в огромные сапожищи, причем совершенно бесшумно. Лишь яркая луна предательскими бликами на отполированном арбалетном ложе, да длинная несуразная тень, мечущаяся между деревьями выдавали присутствие здесь в лесу охотника Берка.
Добравшись наконец до оврага, за которым в сладкой истоме «дремал» Толстый Макс, Берк хотел было соскользнуть вниз по знакомому сто раз исхоженному вдоль и поперек склону, но что-то его удержало, и Берк замер на краю внимательно вглядываясь в смутные очертания последних преград оставшихся на его пути к заветному ужину.
Весь овраг до верху был заполнен серым плотным туманом.
— УГУ!!! — громко крикнул прямо за спиной Берка хулиганистый филин.
От неожиданности Берк оступился. Это его и спасло…
В то место, где только что стоял Берк, словно жуткий призрак взметнувшись из тумана, впилась то ли лапа гигантского насекомого, то ли непонятная конструкция из металла, «поросшего» густым черным ворсом и, в добавок, с огромным блестящем когтем на конце.
Берк окончательно падая, наугад выстрелил из арбалета в овраг, прямо в клубящуюся серую пелену…
Жуткий протяжный вой, от которого даже у бывалого Берка по спине побежали мурашки, возвестил, что стрела достигла цели.
