Один «Exxon» имеет нефтеналивной флот, в два раза превосходящий флот Советского Союза[494]. Экономист из Королевского военного колледжа Австралии Джозеф Вилжинский однажды сделал эксцентричное замечание относительно того, что в 1973 г. «прибыль от продажи» всего лишь десяти из этих транснациональных корпораций была бы достаточной для того, чтобы предоставить 58 млн членам коммунистических партий всех 14 социалистических стран полугодовой отпуск по американским стандартам»[495].
Несмотря на то что транснациональные корпорации обычно считают капиталистическим изобретением, около 50 «социалистических транснационалов» действуют через страны СЭВ, прокладывая газопроводы, производя химикаты, добывая поташ и асбест и занимаясь морскими перевозками[496]. Более того, социалистические банки и другие организации, от Московского народного банка до черноморской и балтийской генеральных страховых компаний, совершают сделки в Цюрихе, Вене, Лондоне, Франкфурте и Париже. Некоторые марксистские теоретики теперь рассматривают «интернационализацию производства» как необходимое и «прогрессивное» явление. Вдобавок из 500 частных, западных ТНК, прибыль которых в 1973 г. превысила 500 млн долл., 140 ведут коммерческие дела с одной или несколькими странами СЭВ[497].
ТНК базируются не только в богатых странах. 25 стран латиноамериканской экономической системы недавно создали собственные ТНК в области сельского хозяйства, строительства дешевых домов и производства товаров широкого потребления. Филиппинские компании строят глубоководные порты в Персидском заливе, индийские транснационалы создают заводы по производству электронной техники в Югославии, организуют добычу железной руды в Ливии и станкостроительную промышленность в Алжире. Развитие ТНК ведет к изменению положения государств–наций[498].
Марксисты склонны рассматривать национальное правительство как слугу корпораций и подчеркивать общность их интересов. Тем не менее у ТНК часто существуют собственные интересы, идущие вразрез с интересами их «домашних» наций, и наоборот.
«Британские» ТНК нарушают британские эмбарго[499], «американские» ТНК — установки США относительно арабского бойкота израильских фирм[500]. В период эмбарго ОПЕК транснациональные компании распределяли поставки между странами в соответствии со своими собственными решениями, а не с национальными. Лояльность по отношению к своей нации быстро исчезает, когда в другом месте открываются большие возможности, поэтому ТНК переводят из страны в страну рабочие места, обходят законы об охране природы и натравливают друг на друга враждующие страны[501].
«Несколько последних веков, — пишет Лестер Браун, — мир был аккуратно разделен на независимые, суверенные государства–нации... С появлением в буквальном смысле сотен мультинациональных или глобальных корпораций эта организация мира — взаимоисключающие политические единства — видоизменяется в результате возникновения сети экономических организаций»[502].
По этой причине власть правительства государства–нации, безраздельно принадлежавшая ему, когда государство–нация была единственной силой, фигурировавшей на мировой арене, теперь резко уменьшается, по крайней мере относительно.
Разумеется, ТНК уже стали настолько огромными, что они сами приобрели некоторые черты государства–нации, включая собственные квазидипломатические корпусы и эффективные разведывательные агентства[503].
«Потребности транснациональных корпораций в данных разведки почти не отличаются от потребностей Соединенных Штатов, Франции или любой другой страны... В действительности любой разговор о разведывательной деятельности КГБ, ЦРУ и их агентств–спутников будет неполным без упоминания о растущей роли, которую играет в ней аппарат «Exxon», «Чейз Манхэттен», «Мицубиси», «Локхид», «Филлипс» и других», — пишет Джим Нуган в «Spooks», анализируя деятельность частных разведывательных агентств.
Иногда ТНК кооперируются со своими «родными нациями», иногда эксплуатируют их, иногда осуществляют их политику, иногда используют государство для проведения собственной политики. Существование ТНК нельзя считать ни положительным, ни отрицательным явлением. Но их способность мгновенно перекачивать через государственные границы миллиардные суммы, привлечение новейших технологий и оперативность часто позволяют им обгонять государство.
«Главный вопрос даже не в том, что транснациональные компании могут обходить определенные региональные законы и установления, — пишет Хью Стивенсон в своем исследовании, посвященном влиянию транснациональных корпораций на государство–нацию. — Дело в том, что наши оценки и реакции обусловлены представлением о суверенном национальном государстве, а транснациональные корпорации нарушают это представление»[504].
В рамках глобальной властной системы рост транснациональных компаний скорее ослабляет, нежели усиливает государство–нацию, и это происходит на фоне центробежного давления снизу, угрожающего ее единству.
