Вопрос Наполеона утонул в тишине. Золотой Флот достаточно успешно пережил два шторма (правда, старики Армии заявляли, что те не шли ни в какое сравнение со страшным ураганом после Цусимы). Пережил и, наконец, организованно вышел к какому-то побережью. Корабли построились в три линии и пошли вдоль полосы суши в поисках крупного города, пренебрегая рыбацкими селениями. Странное побережье. На многие и многие ли — песчаная полоса, за которой находилась плоская зеленая низменность, а дальше — кажется, снова вода… за которой снова зелень! В конце концов, они добрались до узкого канала, который уходил куда-то вглубь суши, а на его берегу — широко раскинувшийся город. Насколько широко можно раскинуться на узкой песчаной косе.
Наполеон вопросительно повернулся к Чжэн Хэ.
— Мне незнаком этот город, генерал. Но думаю, это все-таки Цейлон. Мао Кунь после последнего шторма замерял широту — нас не сбило с курса. Мы по-прежнему на широте острова. Просто мы бывали только на юге и юго-западе, в районе Гамполы. А это, видимо, какой-то город Ванимай — мелких князей. Видишь вон те сужающиеся башни? Это явный ковил — тамильский храм кого-то из их богов.
— Мелких князей? — Наполеон подивился. — Это город больше и Сингапура, и Малакки, и Ачеха.
— Цейлон — многолюдная страна, — пожал плечами адмирал.
— Тогда нужно решить, что делать дальше? Высаживаемся здесь или плывем на другую строну острова до Гамполы?.. Если мы действительно на Цейлоне.
Чжэн Хэ пропустил шпильку мимо ушей. Наполеон давно понял, что задеть этого евнуха было крайне трудно. Но пару раз он видел адмирала в «задетом» состоянии… Это было впечатляюще.
Пока они оба исходили из того, что на Цейлоне следует выступить защитником слабейшего. А именно Гамполы — против Джафны. Показательно разбить северян-тамилов и затем подчинить своему влиянию гампольского царька Паракрамабаху. Насколько подчинить — покажет ситуация. Наполеону требовалось лишь получить здесь надежную базу, где Армия и Флот смогут жить, а мастера — работать. Но где? Высаживаться прямо здесь или нет?
Наполеон смотрел на своих полковников и читал по глазам, как на бумаге — всем осточертело плавание. Среди рядовых жажда земли наверняка гораздо сильнее. Захотят ли они еще добрую неделю страдать в трюмах? Нда… Но, если высаживаться, то в качестве кого? Завоевателей или друзей?
— Насколько я помню, ванимайские княжества — это такие же тамилы и вишнупоклонники, как и Джафна?
— Вишну и тысячи других их богов, — улыбнулся Чжэн Хэ. — Но, думаю, это не главное. Не надо смотреть на сходство, генерал. Джафна — сильнейшее владение. И оно стремится подчинить всё вокруг. Все Ванимай — либо подчинены им, либо платят ежегодную дань товарами.
— Значит?
— Значит, мы можем объявить себя их друзьями? По крайней мере, попробовать.
Высадка.
Правда, на совете офицеры решили сразу объяснить местным, с кем их свела судьба и кто будет диктовать условия. На севере город имел стену поперек косы шириной в семь ли (примерно три километра — прим. автора). У стен имелось несколько башен. Пушечный баочуань «Бесконечный Путь» крайне осторожно (берег изобиловал мелями) подошел к краю стены. Повернулся боком и разрядил 14 пушек по укреплениям. Разворачиваться не стали — торопиться некуда. Псы споро перезарядили орудия и дали новый залп. И так еще раза три — пока башня с участком стены не превратились в аморфную гору кирпичей. В это время остальные 18 боевых кораблей Золотого Флота неспешно и многозначительно подошли к городу. На них не было пушек (либо было совсем немного), но на берегу-то этого не знают!
Город, который и так заметно напрягся, пришел от происходящего в полнейший ужас. Наполеон видел мечущиеся толпы людей, полную неготовность местных властей к отражению вторжения.
«Кажется, мы слегка переборщили…».
И всё же, большая лодка с флагманской «Драгоценности» была спущена и неспешно двинулась в узкий канал, к самому центру города. Оставалось надеяться, что местный раджа уже не дал стрекача — и дипломатам Армии Старого Владыки будет с кем вести переговоры.
Им повезло: местный раджа не сбежал. Более того, он не приказал в панике рубить всё, что к нему приближается — и выслушал послов. А потом сам вышел к берегу для продолжения переговоров. Высокий, статный, с густой, но аккуратно уложенной копной черных волос и столь же густой курчавой бородой, остроносый, а глаза… Наполеон вдруг понял, насколько он отвык видеть вокруг себя любые лица, кроме азиатских. Этот смугляш внезапно показался ему родней всех окружающих…
Смугляша звали Рамаканну Муккувар, и был он правителем Батикалоа. Так назывался и город на косе, и всё княжество (как понял генерал, не очень большое). Раджа держался с предельным достоинством, но все-таки заметно выдохнул, когда услышал:
