И все-таки он готов решиться! Здесь ему понравилось. Батикалоа запирал единственный проход в огромную лагуну, где легко можно укрыть не один, а десять Золотых Флотов. И не допустить внутрь лагуны любого врага — очень легко. Сам город Батикалоа выглядит богато и почти 15 тысяч ртов сможет прокормить без особого труда. А еще ему понравился Рамаканну. Местный раджа стойко принял внезапные перемены в судьбе. При этом, он не питал к пришельцам особой ненависти, ибо понимал, что всё могло выйти намного-намного хуже. Но и юлить перед ними, искать выгоды — тоже не стремился.
Генерал решился.
— Я предлагаю тебе союз и дружбу, раджа! — вышел к князю Наполеон. — Сковырнем Котте вместе!
Рамаканну Муккувар помолчал.
— Я благодарю тебя, иноземец, за твое предложение. Ибо понимаю, что силы мои недостойны его. Ты мог просто приказывать… Но, все же, союз и дружба предполагают наличие доверия… Прости, но у меня доверия нет. Что помешает вам завтра сесть на корабли и исчезнуть? А я останусь тут один — в качестве друга и союзника захватчиков. Лучшего повода для Котте трудно придумать.
Раджа смотрел в самую суть, Наполеону оставалось только согласно кивнуть.
— Пока я готов лишь смиренно признать твою силу и проявить покорность, — продолжил Рамаканну, чуть поклонившись. — А вот, если появится доверие… Тогда мы поговорим снова.
На том и порешили. Золотой Флот вошел в лагуну (недофрегат трижды стаскивали с мелей и опять волокли на буксирах), а Армия разместилась на ее более-менее свободном западном берегу. Здесь в короткий срок возвели лагерь для комфортного проживания, окружили его символическими укреплениями. Заработали некоторые мастерские, солдаты отдыхали и приводили себя в максимально боеспособный вид. Княжество Батикалоа взялось обеспечивать «гостей» продовольствием. Пока договорились на месяц, но Наполеон собирался продавить это соглашение и дальше. Оно, конечно, сильно ударило по казне раджи, зато торговля в городе только оживилась. К тому же, из Сингапура Флот привез не только солдат с оружием, но и кое-какие товары. Например, непромокаемые шляпы, плащи и зонты. Всё это на рынках Батикалоа зашло на ура. Еще что-то по мелочи делали мастера Армии (хотя, Наполеон велел не разворачивать главные производства).
Так, тихо-мирно и прошел почти месяц, в ходе которого генерал собирал информацию и строил планы. Возможно, первый месяц также легко перешел бы и во второй (а что, всегда приятно жить за чужой счет!), но в один солнечный день — каковых на восточном побережье было много — в лагерь явился лично раджа.
— С гор спускается войско Котте, — буднично сообщил Рамаканну Муккувар. — Оно идет сюда. Изгонять захватчиков и, возможно, захватывать Батикалоа.
Наполеон только кивнул.
— Как скоро оно придет сюда?
Раджа меланхолично пожал плечами.
— Не имею представления. Я вообще поражен, что Паракрамабаху столь быстро собрал войско. Как будто, ему помогают нечестивые асуры.
Наполеон скептически скривился. Он уже имел представление о местных расстояниях. На месте Котте его Армия была бы здесь уже давно. Впрочем, не стоит забывать, как плохо организованы местные войска. Наверное, Паракрамабаху потребовалось оповестить всех своих вассалов, дождаться их отрядов… Получается, что сингалы собрались и впрямь быстро.
— Не ищи божественных причин, владыка, — улыбнулся генерал. — Скорее всего, твой Паракрамабаху собирал войско загодя. Для какой-то другой цели.
Понимание вспыхнуло в сочных глазах раджи Батикалоа. Мысли его читались легко: а ведь целью этой армии могло быть и его княжество! Ведь Котте вплотную подошло к его границам. И внезапно навязчивые гости предстали для Рамаканну Муккувара в ином свете.
— Раджа, прошу тебя дать мне нескольких людей, хорошо знающих окрестные места. Мы дадим бой войску Котте. И твой город тоже защитим.
…Это было отличное место. Почти абсолютно плоская равнина, начисто лишенная леса (что редкость в этих краях). Есть правда небольшой подъем к западу, но Наполеон решил вести битву от обороны, так что его солдатам не придется атаковать вверх по склону. Разведка Монгола уже два дня пасла воинство Котте, и генерал точно знал, что против него идет 17 тысяч врагов, причем, практически одна пехота. Конечно, они станут атаковать первыми, полагая, что двукратный перевес дает им преимущество.
«Наивные» — улыбнулся Наполеон.
Огромный обоз (в котором шли удивительные слоны — разведчики были потрясены этими зверями) сильно тормозил армию Котте, так что поле битвы можно выбрать не спеша. Генерал опасался только одного: что многочисленный враг попытается окружить Армию Старого Владыки. Поэтому для построения он долго искал подходящее место: достаточно узкое, которое легко смогут перекрыть восемь тысяч его солдат.
