С севера позицию прикрывало болотце. Не трясина; болотце было вполне проходимое, но Наполеон представлял, как увязнут в нем отряды, которые попробуют их окружить. Чавкая по колено в грязи, они станут малоподвижны и из угрозы легко превратятся в жертву. Здесь генерал разместил три спешенные роты лучников Ариты с изрядным запасом стрел. Они задержат возможного врага, пока не удастся перебросить резервы.
Увы, половина всадников Гото Ариты всё еще служила пешими. Наполеон начал активно скупать лошадей, но их сильно не хватало — Цейлон на эту животину тоже был не очень богат. Коней привозили с севера Индии и даже из Ирана — доставка требовала времени. И лишних денег…
Слева позицию Армии прикрывал выбеленный дождями и солнцем небольшой каменистый утес заросший кустарником и редкими деревьями. Здесь оборону будут держать Женихи. Для егерей это идеальная позиция. Наполеон велел полковнику Торо Минэ устроить максимальное количество засад и бить возможного врага исподтишка.
Центр заняла «пила» мушкетерской бригады, слева до утеса выстроились два куцых полка Звезды — гренадеры и щитоносцы; а правый фланг до самых болот заняли три тысячи китайцев из бригады Шао. В их внутреннее устройство и методы боя Наполеон пока сильно не лез. Он не знал, как лучше приспособить войско Мин для нужд своей Армии и решил: пусть пока воюют, как умеют.
Позади главной линии Псы поставили несколько артиллерийских батарей — почти шестьдесят орудий (часть пушек сняли с кораблей). Увы, полноценные земляные реданы возвести не было времени, но прямо сейчас канониры, как могли укрепляли свои позиции: валили редкие кусты и деревья, копали канавки или ямы. В принципе, их прикрывает пехота, Наполеон очень надеялся, что враг до бригады Пса не доберется.
Наконец, в тылу расположился главный резерв — три копьеносные роты полка Ариты. Всех закупленных и перевезенных лошадей генерал решил передать именно тяжелой коннице. И надеялся, что их придется использовать только для преследования врага.
…Появление войска Котте не стало для Наполеона неожиданностью. По счастью, его разведка в сцепке с местными работала отлично, он получал сведения почти непрерывно. Вот из-за лысого перевала пологой горки выскочила конница. Заметила Армию Старого Владыки, занервничала. Дождалась подкреплений — а потом брызнула в разные стороны, внимательно изучая местность и прикрывая подход основных сил.
«Немного конницы, — кивнул Наполеон, расположившийся на центральной батарее, самой возвышенной. — Не более полутора тысяч — как и докладывал Сук».
Пехота перла из-за холма густой массой, ежик непокорных копий шелестел на невидимом ветру. Правда, шли копейщики как-то странно: не разворачиваясь в единый строй, а раздвигаясь в стороны неровными колоннами. Генерал не успел подумать, зачем нужно такое необычное построение — ответ появился сам собой.
В проходах, трубя в небеса и сверкая броней, шли слоны.
«Так, это не обозные животные… — невольно похолодел Наполеон. — Это боевые слоны!».
Волна насмешек в рядах Головорезов резко стихла. Когда все рассмотрели жутких зверей — по рядам щитоносцев прокатилась совсем другая волна — отборной ругани и проклятий. Воины крепче сжимали оружие, плотнее прижимались друг к другу.
Над строем бригады Звезды ощутимо завоняло страхом. И Гванук понимал своих солдат: жуткие слоны внушали трепет. И полное непонимание в голове: а как им вообще противостоять? Гванук видел их в Малакке. Парадный транспорт, много величия и спокойной, мирной силы… Но тут она была вовсе не мирной. Звери шли плотной группой, выстраиваясь в широкий фронт; они задирали хоботы и зычно трубили, словно, бросая вызов жалким человечкам. На их бивнях грозно сверкали стальные насадки, лбы и плечи многих укрывала металлическая броня. Еще одна деталь (мелочь, конечно, но всё же): на каждой зверюге стояла огородка, внутри которой сидели два-три стрелка. Их самих толком не достать, а вот они сверху могут поливать стрелами и копьями.
И главное — их было так много! Сосчитать не удавалось, звери шли плотной массой и, кажется, они перекрывали всю равнину.
«О боги! Они просто пройдут по нам и даже не задержатся!» — так наверняка думал каждый второй. Остальные либо планировали кинуться в бега, либо готовились умереть с особым шиком.
— Парни! — заорал во всю глотку бригадир О, надеясь, что его голос не выдает его истинных чувств. — Кажется, сегодня на ужин нас ждет много свежего мяса!
Его браваду охотно поддержали дружным ревом, даже Головорезы-буддисты, коим есть мясо не пристало. Но всё равно звучали крики немного натянуто. Все, словно кролики перед удавами, зачарованно смотрели на приближающуюся кривую линию гигантов. По счастью, приближающуюся медленно — сейчас это выглядело единственной слабостью элефантерии.
Да как их бить-то вообще?
Словно, ответ — за спиной прозвучал грохот за спиной.
Пушки. Пушки! Ну, конечно! У Армии Старого Владыки есть пушки, которые уничтожат всё!
«А мы боялись!» — выдохнул бригадир, пытаясь рассмотреть, как всесокрушающие ядра уничтожают чудовищ.
