И как-то вся злость и раздражение ушли. Старший Рюрикович в некотором роде болен. Не физически, но умственно. А попытка родичей «исправить» его дала вот такой результат. Ну как же, наследник, будущий император. И так как не совсем понятно как будет дело обстоять с другими детьми мужского пола за главного наследника крепко взялись. Вот вам обратная сторона правящих семей, где всё должно быть идеально.
И это ещё одна причина, по которой я не хочу, чтобы моя семья страдала от чего-то подобного. На хрен этот трон и всё остальное.
— Виктор, это трындец, — говорю я прямо. — Вот какого хрена, а?
— Как будто ты сам ничего не понимаешь, — я слышал грусть и боль в голосе императора. — Сам ведь не хочешь влезать во всё это вот как раз из-за таких причин, разве не так?
— Мысли мои читаете, — не стал я ничего отрицать. — Ладно, ситуация стала понятнее. Вячеслава не трону, но забирайте его отсюда. Про всю эту ситуацию просто забываем. Будем дальше работать с Ярославом. У меня к нему тоже есть вопросы, но там видимо всё нормально. Нормально же?
— Нормально. Спасибо за понимание Никита. Действительно большое спасибо.
— Без обид Виктор, но иди на хер с этим спасибо. Я в такое дерьмо влезать не хочу от слова совсем. Поэтому искренне прошу — не впутывайте в меня такое потом. Пускай всё это остаётся делом рода Рюриковичей и только его.
— Понимаю. И всё равно спасибо. Отбой.
Слышу гудки, которые почти моментально заканчиваются. Отдаю трубку Ярославу, а затем убираю давление с Вячеслава. Тот встаёт, всё ещё оставаясь дико злым, но ничего не говорит и не пытается развить конфликт. Видимо что-то у него в голове всё же останавливает его от дальнейших глупых поступков.
— Валите уже на хрен оба, — говорю я без особой злости. — Теперь я уже начинаю скучать по временам, когда моё общение с Рюриковичами сводилось к тому, что я контактировал лишь тремя-четырьмя людьми из всего вашего рода…
Несмотря на всё произошедшее ситуация в нашем полевом лагере оставалась спокойной. Около часа назад на восток выехал небольшой конвой, в одной из машин которого сидел Вячеслав. Теперь армией Рюриковичей командовал лишь один Ярослав. Ну как командовал… Я после всего произошедшего передумал разделять легион с регулярной армией и теперь под моим контролем были наши объединённые силы. Выходит, вся эта ситуация лишь усилила моё положение.
Неприятная история по итогу вышла, а ещё хуже всего то, что она была «ненужной». Я надеялся достигнуть совершенно другого результата, а вместо этого влез в один из грязных секретов правящего рода. Неприятно. Остаётся порадоваться тому, что всё закончилось, все решили просто забыть этот инцидент и жить дальше. Копаться в этой куче дерьма мне не очень-то хотелось.
К тому же, мне с Ярославом ещё работать. Хотя и недолго судя по тому, что произошло на следующий день. Всё же эти разборки отняли кучу времени и мы тупо не успели подготовиться к дальнейшему продвижению нашей армии. Как оказалось это было даже хорошо, ведь с утра пораньше император вышел с нами на связь.
— По совокупности сразу нескольких факторов турецкое командование приняли решение начать переговоры о капитуляции, — сообщил Виктор. — Используя румынский опыт они собирают временное правительство приглашая гражданских министров и чиновников занять в нём конкретные должности. Хотя надо отметить, что Турцией явно будут управлять именно генералы во главе с министром обороны. Не самый худший вариант, нас это в дальней перспективе даже устраивает — когда начнётся кризис турки смогут дать хоть какой-то отпор.
— Как-то слишком быстро, — сказал Ярослав. — У них всё же ещё имеется солидная армия и достаточно большое население, чтобы иметь возможность дать отпор и попытаться добиться хоть каких-то успехов, которые помогут им добиться уступок во время переговоров о мире и капитуляции.
— Так-то ты прав, — говорю я. — Зачастую все сражаются до почти полного краха армии или государства, в истории тому есть масса примеров. Однако тут мы имеем дело с особым случаем, когда один из участников войны понёс серьёзные потери и оценил свои перспективы. Султан сбежал, свыше ста пятидесяти тысяч уже погибло, огромные потери в технике, один из флотов уничтожен. Авиация ещё почти не понесла серьёзных потерь, но это пока. Вот генералы и решили, что надо спасать то, что осталось пока мы сами не дошли до столицы.
— Всё так, — подтвердил мои слова император. — Вот-вот ситуация для турков измениться к худшему, а у них имеется лишь некий мифический козырь султана.
— Ну, не такой уж и мифический, — пришлось мне перебить Виктора.
— Что ты хочешь этим сказать? — Спросил тот.
— Да тут просто удалось добыть информацию про козырь Мерта, — пояснил я. — Причём пришла она вчера из стороннего источника. Знаете, про Председателя Совета Неназванных?
— Знаю, даже общался с ним пару раз вот так, по видеосвязи, — кивнул Виктор. — Значит всплыл после того, как Совет распался?
— Всплыл-всплыл. Вы знали, что им был некий Михаил, брат нынешнего британского императора?
