— Ты важна для меня, но мне нужно ненадолго отойти, — я бы все равно расстроилась, но не до такой степени. Он обращался со мной так, словно не мог находиться рядом.
Ни с кем другим он так не поступал. Я видела, как он смеялся и шутил со своими братьями, включая Ашера, но в тот момент, когда я была рядом, он замыкался и исчезал.
Возможно, это было эгоистично с моей стороны, но мне было больно видеть, что он ведет себя так холодно. Я скучала по своему другу.
— Это оказалось проще, чем я ожидал, — сказал Ашер, затаскивая меня обратно в свою/нашу — мягкую постель. Мы уютно устроились на чистых простынях, которые уже пахли океаном и жизнью. — У тебя действительно не так много вещей. Куча одежды, которую Илия определенно выбрала для тебя, и примерно три вещи из твоей жизни до Академии.
Я усмехнулась, поворачиваясь и пряча голову у него на груди. Все мои вещи были уже собраны — спасибо тебе, магия. Даже моя одежда была аккуратно сложена или развешана в большом стенном шкафу. Единственное, что у меня еще оставалось, это мой старый нож.
— Этот клинок помог мне пройти через многое в жизни, — сказала я, глядя на него и вертя в пальцах покрытую ржавчиной серебристую рукоять. Я фыркнула. — Илия когда-нибудь рассказывала тебе, что я прижала им ее в нашу первую встречу?
Ашер покачал головой, и я почувствовала, как по моей коже приятно скользят тени. Потянувшись, он обхватил мою руку, заключая меня и нож в свою огромную ладонь.
— Как долго он у тебя?
Я на мгновение задумалась.
— Знаешь, я не уверена. Несколько лет, определенно. Я купила его у одного из маминых парней, и он мне несколько раз пригодился. Иногда девушке просто нужен нож, чтобы напомнить людям, что ее тело принадлежит ей; у них нет на него никаких прав. На данном этапе это почти символично, дань уважения всему, через что я прошла. Всему, что я преодолела.
Он молчал, в этой пугающей тишине он обдумывал плохие вещи. Но поскольку сейчас рядом не было никого, кого он мог бы убить, он в конце концов расслабился.
— Нож остается, — хрипло сказал он. — Уберем его в шкаф.
У стены рядом с дверью стоял большой, почти до потолка, белый деревянный шкаф. Внутри были фотографии его семьи — ну, семьи, в которой, как он полагал, росли его родители, — а также множество других предметов из его детства, включая некоторые артефакты, которые он искал вместе с отцом, и коллаж из оружия, собранного за эти годы. В этом шкафу хранились некоторые из его самых ценных вещей.
Он встал с кровати, подняв меня вместе с собой. Мы вместе подошли к большому шкафу, и я уставилась на все фотографии, как делала много раз. Фото юного Ашера было одной из моих любимых вещей в мире. Когда он был маленьким, его мощь и волевой характер были очевидны, даже если они и были скрыты за маской невинности, ведь он был милашкой с детским личиком. На краткий миг, когда я увидела эти фотографии, я смогла представить своего собственного ребенка. Нашего ребенка.
Ого. Не то, о чем я была готова думать еще много-много-много лет. Возможно, никогда. В зависимости от того, как сложатся обстоятельства с богами и опасностями в мире. Я не рискну рожать ребенка в мире, который может их уничтожить.
Но время от времени меня все еще посещала странная мысль.
— Мы бы защитили их, — сказал Ашер мягко, но в то же время со смертельной угрозой. — Миру пришлось бы обрушиться на нас, прежде чем я позволил бы кому-либо причинить вред нашему ребенку.
— Знаю, — сказала я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до небольшого пространства высоко на стеклянной полке. Мой нож скользнул в это место, будто оно было специально для этого создано, и Ашер закрыл переднюю створку.
— Эта информация об атлантских парах, — сказал Ашер, когда мы вернулись к кровати, — может быть, еще что-нибудь может помочь?
— Я, честно говоря, понятия не имею, что бы мы делали без Акселя… — Я покачала головой. — Он столько раз спасал мою задницу своими безграничными знаниями обо всем на свете.
Уголки пухлых губ Ашера изогнулись.
— Да. И мою тоже. Большую часть моей жизни. Он всегда с головой уходил в книги.
Я уже почти все ему рассказала, так что мы просто еще раз просмотрели то, что было в дневниковой записи, включая информацию о том, как боги делятся силой.
Ашер на мгновение замолчал. Его лицо стало задумчивым, когда он обдумывал то, что мы узнали.
— Может быть, в следующий раз, когда Сонарис будет поблизости, мы сможем попытаться получить от него информацию, — предложила я.
Мы оба знали, что он будет рядом, хотя, к счастью, я не видела его больше недели. Возможно, я ему уже наскучила. Это правда было бы отличной новостью. При этом предложении выражение лица Ашера сменилось с задумчивого на кровожадное, но, к счастью, мой желудок выбрал этот момент, чтобы громко заурчать.
Покачав головой, он рассмеялся.
— Лучше накормим мою пару, пока она меня не убила.
Я сильно хлопнула его по плечу.
— Придурок. Я даже не пыталась тебя убить.
То есть, не совсем.
