Душа отскочила назад. Это был мужчина, выше меня ростом, с юными чертами лица — на вид ему было лет пятнадцать.
— Боже, я ненавижу, когда вы, живые души, так поступаете, — сказал он, и я моргнула, потому что он не говорил по-английски, но я прекрасно его понимала. — Прикасаться к одному из вас — все равно что идти под ледяным дождем.
Ашер наклонился ближе.
— Он говорит на древнеатлантийском, — прошептал он.
Я снова моргнула, заставляя себя улыбнуться в ответ.
— Мы здесь вроде как новички. Можешь ли ты сказать мне, почему некоторые из вас… из нас… прозрачные, а другие твердые?
Я заговорила по-английски, а он ответил на своем родном языке. Но все мы могли понять.
Дьявольски круто.
— Вы новенькие, — сказала душа, склонив голову набок и наблюдая за нами. В его словах слышалось эхо. — Вы одни из тех, кто не умер, а был изгнан в эти земли. Новых атлантов не было дольше, чем большинство из нас помнит…
Меня осенило в тот самый момент, когда Ашер пробормотал «черт».
Атланты. Наши атланты! Вот где они были, застрявшие в подземном мире на тысячи лет. Твердые души были нашими пойманными в ловушку людьми.
У меня перехватило горло. К нам приближалось все больше душ и атлантов, и все они наблюдали за нами без злобы.
— Как вы сюда попали? — Душа не проявляла подозрений. В этом мире не было необходимости в подозрениях, но ему было любопытно.
Я решила, что честность — наш главный козырь.
— Нам нужно найти Несущих Ад, уничтожить богов, которые пытаются уничтожить нас, и освободить Атлантов из их тюрьмы.
Какой бы шум ни остался после моего первого откровения, он полностью затих. Каким-то образом они все услышали меня.
Те, кто был покрепче, протолкались вперед, и я окинула взглядом всех, кого смог, отметив, что они были одеты, как я могла только догадываться, в традиционную одежду атлантов. Их одежда была натуральных цветов — слоновой кости, коричневого и белого, с небольшими вкраплениями лазурного и аквамаринового оттенков. На женщинах были шелковые сари, завязанные на талии, и еще одна полоска на груди, на мужчинах — только на талии, и все они были покрыты татуировками, которыми Ашер пометил меня. Их кожу покрывало множество татуировок.
— Кто вы? — спросила одна из женщин, ее длинные светло-русые волосы ниспадали почти до лодыжек.
У большинства из них были светло-русые волосы, лишь с примесью нескольких других оттенков. Как я могла не заметить всего этого, когда мы только проходили мимо?
«Они скрывали свою истинную сущность». Мысленно произнес Ашер. «Сливаясь с мертвыми среди них».
— Меня зовут Мэддисон, — сказала я ожидающим атлантам. — Я — одна из тех детей, что были у ваших последних королей и королев, одна из тех, кого подарили боги.
После этого откровения в зале послышались разговоры.
— Мы не видели рождения этих детей, — сказал кто-то из дальних рядов толпы. — Атлантида затонула раньше, чем это стало возможным. Мы были брошены в подземный мир, и нам пришлось пробиваться на эту землю с боем.
Оглядевшись, я глубоко вздохнула.
— У нас не так много времени, поэтому я собираюсь изложить вам в сжатом виде все, что произошло с тех пор, как вы исчезли.
Ашер молчал, стоя рядом со мной, но его поддержка была неизменной, пока я объясняла все, что могла.
— Прошло десять тысяч лет с тех пор, как вы ушли, — никто из них за это время не постарел ни на день, — и боги снова вернулись, желая уничтожить мир. На этот раз навсегда. Они верят, что смогут все изменить, став верховными лидерами. Мы должны остановить их.
— Почему вы… так молоды? Где вы были последние десять тысяч лет? — Эти вопросы задала другая женщина.
— Атлантида затонула, — сказала я ей, — но трое божественных детей были заключены в стазис и освободились только в последние двадцать лет. Боги тоже были освобождены, и теперь они хотят закончить то, что начали.
Я продолжила рассказывать о своих родителях, родителях Ашера, и о том, как мы были полны решимости не дать им победить.
— Мы на вашей стороне. Мы хотим освободить вас и вернуть в Атлантиду, в ваш дом.
— Что, если мы не захотим возвращаться в мир живых? — спросила маленькая девочка.
Я посмотрела вниз, и моя улыбка погасла… А сердце сжалось.
Опустившись на одно колено, я оказалась на одном уровне с ней, мои глаза встретились с огромными темно-серыми, цвет которых напомнил мне раннюю утреннюю грозу. Она была невинна, но в то же время в ней чувствовалась древняя энергия.
— Привет, — тихо сказала я. — Меня зовут Мэддисон. А тебя как зовут?
Уголки ее идеальных розовых губ с бантиком в виде купидона растянулись в едва заметной улыбке.
— Меня зовут Намин. Мне шесть лет.
Ей было шесть, и ей было шесть уже десять тысяч лет. Боги мои.
— Так приятно познакомиться с тобой, Намин.
Прежде чем я успела остановить ее, она подалась вперед и с невинностью, свойственной только ребенку, нежно обняла меня.
— Ты похожа на принцессу, — прошептала она мне в лицо, и мое сердце сжалось так сильно, что я засомневалась, бьется ли оно еще в груди. — Мне нравятся твои волосы.
