— А что, кстати, с Фоуком? — нахмурился лысый, продолжая стоять перед вольготно развалившимся на диване собеседником. — Так и не объявлялся?
— Да не всё ли равно? — отмахнулся Иллар, вытаскивая ещё один кусок пирога. — Он ничего не знает, если свернул шею где-то на ночной дороге или нарвался на кого-то из старых врагов, тем лучше для нас.
— Откуда тогда Валлерн прознал про книгу? С Серно поговорить так и не удалось?
— Пока нет, — помрачнел Шолтан. — Но ничего, это дело времени, скоро я его разыщу. Но даже если Фоук и проболтался о книге, он не знал, где она спрятана. Нет, я почти уверен, что попался именно Серно, самоуверенный идиот.
Я невольно усмехнулась. Кто из этих двоих оказался в истории с книгой большим самоуверенным идиотом, ещё вопрос на самом деле. Серно вполне мог бы предположить, что с тех пор, как Шолтан известил о своём добром здравии, и его возвращения из мёртвых тоже могли ожидать. А сам Шолтан мог бы знать, что злить нечистиков весьма и весьма чревато, зло они помнят долго и мстить способны иной раз весьма изобретательно.
— Ладно, чего там, — недовольно буркнул лысый. — Валлерну ты предложил вернуть девку за книгу?
— Оставил письмо, — поморщился Шолтан так, словно пирог оказался лимонным, и сахар в него положить позабыли. — Но это дело безнадёжное. Не такой он дурак. Девок полно, а книга одна.
— Но зачем-то же ему понадобилась именно эта, — пожал плечами лысый, тоже усаживаясь на диван, в самый угол, подальше от Иллара. — Мне тут маленькая птичка напела, что он даже Сильву навещать перестал. А ведь и в войну находил для неё часок.
Я ощутила острое желание сбежать и не слушать дальнейший разговор. И наплевать даже, насколько интересным и важным он может оказаться. Кто такая эта Сильва я знала к своему сожалению слишком хорошо.
Дом госпожи Стакис считался в столице лучшим. Самые очаровательные дамы для взыскательных господ — так это всё вежливо именовалось, будучи по факту обычным борделем. Да, дорогим и с претензией на элегантность, но как это меняло суть дела? И Сильва была его главной жемчужиной. А ещё совсем недавно — и моей постоянной клиенткой. Можно сказать, мы водили знакомство. Честное слово, мне ли иметь предрассудки? К ведьмам относились не лучше, чем к публичным женщинам, на самом деле даже хуже. Нас при случае не дёгтем вымазать, а сразу сжечь норовили.
Флёры я готовила нечасто, но для неё делала исключение. Мне и самой очень нравился прохладный аромат с нотками ландышей и морской горчинкой. Но переводить на себя дорогие ингредиенты я тогда смысла не видела, а вот на заказ, за деньги клиентки, не могла отказать себе в небольшом удовольствии. И пока я возилась с флёром, Сильва варила хороший керр, который каждый раз приносила с собой. А потом мы наслаждались напитком и вполне дружески болтали о пустяках, частенько — о странных клиентах. Тогда-то я и услышала, что флёр этот очень по душе одному клиенту, которым она дорожит.
Вернувшись из Валлерна, я как раз его приготовила, уже для себя. Теперь-то были поводы воспользоваться, да и не стало причин экономить каждую медяшку. И мой благоверный, подумать только, оценил. Но я, конечно, никакого значения этому тогда не придала, он и отцу нравился, и женишку моему несостоявшемуся. Зато вот теперь сложила два и два.
И вроде бы не было повода для переживаний, наоборот, стоило порадоваться услышанному, но с радостью как-то не заладилось. Одно дело понимать, что были там, конечно же, до меня какие-то. Всякие. Неизвестные. Абстрактные. А вот знать точно и конкретно — дело совсем другое.
— Все они одинаковые, у всех вдоль, — гадко ухмыльнулся Шолтан. — Не станет этой, так вернётся к той, или следующую подыщет. Меня не ответ его интересует, а то, что он теперь станет делать.
— Думаешь, перепрячет книгу? — недоверчиво уточнил лысый.
— Надеюсь. Очень на это надеюсь. А ещё больше надеюсь, что станет искать девку.
— И упустит из виду своих людей в столице?
— Именно, Горан, именно, — кивнул Шолтан. — А заодно отправит часть из них на поиски, и этим развяжет нам руки.
Я чуть не застонала от бессильной злости. Мерзавец далеко зашёл и останавливаться явно не собирался. Ни перед чем. Всё-таки зря Рэйн решил тогда молчать о его предательстве. Как знать, возможно правда о нём сократила бы число его сторонников. Ведь наверняка среди них полно таких, как Ижин, верящих в благородную общеспасительную цель всей затеи. Хотя… нет предела подлости врагов, клевещущих на героя.
— Тебе ещё не пора? — чуть заволновался лысый, глянув в окно.
— Выгоняешь? — приподнял брови Шолтан.
— Переживаю. Азрийцы не самые надёжные союзники.
— Самые, Горан, как раз самые, — наставительно ответствовал Иллар. — Фанатики не предают. Но ты прав, мне пора. За девкой присматривай. Не забывай, она тебе не деревенская знахарка, которую бабка научила трём настойкам да пяти заговорам.
— Куда она денется, — отмахнулся Горан. — Донни её сторожит.