Только дело пошло слегка наперекосяк, новость о женитьбе его светлости, похоже, свалилась графу как снег на голову. Вполне вероятно, вдребезги разнеся какие-то его далеко идущие планы. Мириться со столь возмутительным поворотом событий он оказался не готов, и сперва попытался использовать давнюю любовницу Хезер. А когда с той затеей ничего не вышло, придумал другой план. Заодно и девчонка всё-таки пригодилась, да и подельнику угодить удалось.
Шолтану нужна книга, да и от ведьмы он, полагаю, не откажется, потому убеждать его в своей бесполезности для обмена… ну да, бесполезно. Применение мне найдётся в любом случае. И это плохо. Прямо говоря, хуже почти что и некуда.
Способа сбежать я пока не видела. Вообще, честно говоря, видела мало что. Небольшую комнату, примерно семь на семь шагов, не больше, холодный каменный пол, к счастью, хотя бы сухой, и окошко где-то сильно выше моего роста, такое маленькое, что и кошке постараться придётся, чтобы пролезть. В противоположной от меня стене виднелась низкая, окованная железом дверь. Замка в ней я не заметила, видимо, запиралась она на наружный засов.
В другой ситуации я бы этому порадовалась, но сейчас мои руки стягивала прочная широкая лента, так, что ладони были плотно прижаты друг к другу. Пальцами шевелить я немного могла, но изобразить какие-то пассы нечего было и думать. Мои похитители точно знали, с кем имеют дело, и не собирались давать мне шанс воспользоваться магией.
Не считая хныканья Ласси, ни один больше звук не нарушал окружающую тишину. Выходит, мы были уже не в городе, там и глубокой ночью не бывает так тихо, а уж среди бела дня и подавно. Такая ирония — мне же хотелось сбежать из столицы. И вот, жизнь решила исполнить моё пожелание.
— Ч-что они со мной сделают? — пробормотала Ласси, шмыгая носом.
— Принесут в жертву, — пожала плечами я, прислоняясь к неровным камням стены.
Жалеть её не собиралась, она меня не пожалела. И, кстати, не меня одну. При воспоминании об Ами, лежащей на полу с окровавленным лицом, захотелось не только выложить девице всю неприглядную правду о её будущем, но ещё и проклятие какое-нибудь добавить. Вот только стоило ли мараться?
— Но они… они обещали…
— Нашла, кому поверить, — фыркнула я в третий раз.
На этом разговор закончился, и, честно сказать, я была этому рада. Не особенно надеялась, что сумею вытянуть из Ласси ещё что-нибудь полезное. Да и какой толк, если даже вытяну? На что мне имена ещё одного или нескольких подельников Шолтана? Поздно уже его искать, когда он нашёл меня сам.
Время тянулось бесконечно медленно. Тусклый свет за окошком сменился ещё более тусклым, а потом и темнотой. Я даже попыталась подремать, но ничего не вышло. Пол был слишком холодным и неровным, руки болели всё сильнее с каждым часом. Если Шолтану нужны мои способности ведьмы, ему стоит развязать меня поскорее.
Когда за окошком начало светать, я готова была уже выть от боли, но пока держалась. Мне и похуже доставалось, а сейчас, к тому же, рядом была совсем неподходящая публика.
Ласси несколько раз за ночь принималась реветь, потом затихала на некоторое время, потом хныкала и ревела снова. Однажды даже спросила, не придумала ли я способ сбежать. Я не стала отвечать. Что тут можно было придумать? Головой выбить дверь? Превратиться в туман и просочиться в окошко? Про ведьм и не такое ещё болтали, но к реальности эти разговоры не имели никакого отношения.
Словом, когда загрохотал отодвигаемый засов, я практически обрадовалась. Кто бы ни пришёл, всё хоть какое-то разнообразие. А уж если руки развяжут хотя бы на часок, поблагодарю от души. Правда, не обещаю не прицеплять к благодарности никакой мелкой порчи.
Тип с парой мисок в руке, объявившийся на пороге, был мне незнаком, а вот маячившего позади него старикашку я узнала почти сразу. Эту копну седых кудрей над огромным горбатым носом не запомнить было почти невозможно. Правда, я никак не могла придумать причину появления здесь самого скаредного из столичных аптекарей. Право слово, отравить нас можно было и без его помощи. Более того, в таком деле я бы вовсе не стала на него полагаться, этот тип любой яд так разбавит от жадности, что жертву даже и не пронесёт после его приёма.
— Рассмотрели? — поинтересовался незнакомый, чуть надтреснутый голос, обладателя которого от меня скрывала стена.
— Определённо, это она, — кивнул аптекарь, тряхнув кудряшками.
— Да, — согласилась я. — Определённо, это я. Та самая ведьма, которой вы всё ещё должны одиннадцать серебрушек, припоминаете?
Старикашка нервно закашлялся и скрылся из поля зрения. Это что же, выходит, Шолтан изволил сомневаться, что Арнель Эрдин это я? Я попыталась насмешливо улыбнуться, но только скривилась от боли.
Мужик с мисками в руке так и стоял столбом у двери. Кажется, наши тюремщики собирались предложить нам сперва сделать за еду что-то. Или рассказать. И в принципе, я даже догадывалась, что их интересует.
— Где книга? — поинтересовался тот же голос из-за стены.