— Ты неплохо его знаешь, — криво улыбнулся Селбер.
— Но я долго умудрялся при этом быть слепым. Потому думал, что и ты мог. Но в итоге понял — ты не я, у тебя к Шолтану сантиментов нет. Как и у него к тебе. Но всё-таки есть кое-что, что вас по-настоящему объединяет. Кое-кто, точнее.
Я даже дышать перестала. Выходит, что? Был всё-таки тот, кому Селбер доверял настолько, чтобы даже отдать артефакт? И ему же, выходит, доверял Шолтан. Настолько, что готов был уступить главный приз. С ума сойти…
— И две странности мне никак покоя не давали, — вновь заговорил Рэйн после небольшой паузы. — Зачем Шолтан встречался с Бомонтом? Не глупо ли, так удачно притворившись мёртвым, выдавать, что ты жив, всего лишь ради удовольствия пропустить стаканчик со старым приятелем?
— Глупо, — пожал плечами Селбер.
— Да, точно. Но Шолтан сделал это. Выходит, встретиться с Гансом было ему важнее, чем сохранить тайну. И как же так могло получиться? Чего он добился этой встречей?
— Ты меня спрашиваешь?
— Нет, просто рассуждаю, — мотнул головой Рэйн. — Я долго над этим голову ломал. И ещё над тем, зачем в спальню моей жены подбросили птицу с церценой. Вроде бы совсем не связанные друг с другом события. На первый взгляд.
— А на второй? — сощурился Селбер.
— А на второй, для толковой ведьмы приготовить церцену — задача вполне посильная. Но вот для ритуала создания дамари нужно ещё кое-что.
Меня прямо подбросило со стула. Пытаясь успокоиться, я сделала два круга по комнате, и только после этого вернулась к блюду. Об этом я, и верно, позабыла. Для ритуала требовался камень пири, который добывали только на Островах Ласда. Но к чему тут эта деталь?!
— И это что-то Шолтан планировал получить от Бомонта? — поинтересовался Селбер, к некоторому моему удивлению вовлекаясь в рассуждения.
— Не совсем от него. Ему нужно было добиться доверия брата его жены, который бывает на Островах по торговым делам. Ведь никто в здравом уме не повезёт контрабанду, за которую можно и на виселицу угодить, ради неизвестно кого. А вот ради близкого друга семьи уже можно и рискнуть, правда?
— Да, — не без иронии согласился Селбер. — Семья это святое.
— К тому же, — продолжил Рэйн, словно бы пропустив это замечание мимо ушей, — от меня всё равно собирались избавиться, сохранив в итоге тайну Шолтана. Не убить, нет. Подчинить и использовать. Но не получилось, Арнель узнала церцену. Было досадно, не сомневаюсь, но не критично. У них ещё остался пузырёк для тебя. А теперь есть и камень пири.
— Для меня?
Селбер явно очень старался выглядеть уверенным и спокойным, но на этот раз не слишком преуспел. На мгновение, но всё же выдал потрясение и растерянность. Такого он уж точно не ожидал.
— А для кого же ещё? Ведь семья это святое, — усмехнулся Рэйн. — И твой сын оказался тебя вполне достоин. Как, впрочем, и своего дядюшки Шолтана Иллара. Признаюсь, я долго пытался выяснить, что же вас всё-таки связывает, как вообще два настолько эгоистичных типа умудрились объединиться, хотя бы на время. Ведь вы и говорить не стали бы друг с другом, если бы не тот, кто важен для вас обоих. Тайну скрывали очень надёжно, но всё тайное однажды становится явным.
— И как ты догадался?
— Слухи о твоём бастарде ходили давно, благодари свою весьма оскорблённую его существованием супругу. Выяснить, кто он, оказалось не так, чтобы просто, но вполне реально. Как и узнать, что его мать — младшая сестра Шолтана. Он надеялся, ты сделаешь его племянника наследником, а ты так подвёл. Побоялся ссориться с тестем, да?
— Я дал ему всё, что мог, — раздражённо выплюнул Селбер.
— Но тебе всего и всегда мало, — с усмешкой заметил Рэйн. — Ему тоже.
— Я тебе не верю, — выдохнул Селбер с каким-то отчаянием.
Тут я, признаться, удивилась. Не ожидала, что такой исключительный подлец мог в самом деле всерьёз полагаться на чью-то порядочность. В особенности на порядочность собственного обделённого наследством отпрыска. В таких делах и более наивные люди осторожничать предпочитают. Вспомнить хоть мою бабушку по отцу. Как она боялась, что мне перепадёт хоть что-нибудь и подозревала меня — совсем ещё девчонку — во всяческих хитростях.
— Дело твоё, уговаривать не собираюсь.
— Сейчас попросишь уехать?
— На ночь глядя, в такую погоду? За кого ты меня принимаешь?
Вот я бы выставила этого типа за порог. Даже с особенным удовольствием именно в такую погоду. Но что-то подсказывало — не долг гостеприимства заставил Рэйна решить иначе. Потому ли, что друзей нужно держать близко, а врагов ещё ближе, или было ещё что-то?
— Чего ты добиваешься? — явно задавшись тем же вопросом, поинтересовался Селбер.
— Будет жаль, если ты пропустишь всё веселье.
* * *
— Какое ещё веселье? — почти с порога пошла я в атаку.
— А я знал, что ты не упустишь шанса подслушать, — усмехнулся Рэйн, стягивая сапоги.
— Не отшучивайся! — возмутилась я. — Я тут, между прочим, за двоих волнуюсь, вдруг мы к обеду все умрём, а тебе бы только посмеиваться!
— Обед переживём, пожалуй. Вот с ужином уже возможны варианты.