— Детский вопрос, Арнель, — отозвался муж, задумчиво изучавший содержимое посудного шкафа. — С целью стать королём, разумеется. Наши любимые соседи не дураки, понимают, что всю страну им не удержать. Проще поставить лояльного правителя.
— А он будет лояльным? — хмыкнула я. — В самом деле? Не странно ли ожидать верности от предателя?
— Странно, — согласился герцог. — Даже, я бы сказал, глупо. Но без внешней поддержки Селберу было бы трудно усидеть на троне, так что куда бы он делся?
— Сомнительное положение, — заметила я, помешивая жаркое. — Неудобное, разве нет? Свои ненавидят, чужие норовят обмануть и оттяпать себе ещё что-нибудь. Оно точно того стоит? В смысле, Селберу правда настолько застит глаза честолюбие, чтобы на такое пойти?
— Сомневаюсь, — хмыкнул герцог. — Именно это и заставляет меня подозревать, что какой-то козырь он в рукаве припрятал. Такой, чтобы получить настоящую поддержку здесь, а там, может, и с Гелишадом посчитаться.
— И ты серьёзно считаешь, что такой козырь хранила моя бабушка? — удивилась я.
— Допускаю такое.
— И что же это могло быть? — недоверчиво поинтересовалась я.
Мне хотелось спорить, потому что теория была невероятной, но я достаточно долго и обстоятельно всё это обдумывала, чтобы понимать, что он вполне может быть и прав. Нечто очень значимое у бабушки точно было, за безделушкой вроде работающего амулета от мужского бессилия — да, находятся те, кто до сих пор верит в возможность создания такового, хотя десять раз уже теоретически доказано обратное — Фоука бы не прислали. Да и не такая это ценность, чтобы за неё умирать.
И всё-таки, сколько я ни размышляла, не могла представить, что это могло быть. У бабушки даже драгоценностей никаких не было, всех сокровищ — несколько старинных книг, которые хранились сейчас у меня. И они никого особенно не интересовали.
Когда-то роду Эрдин принадлежал довольно немаленький манор на севере, на самой границе с Серыми Землями, но было это давно. Я точно не знала, как мы потеряли владение. Кажется, однажды оно перешло по завещанию к сыну, а не к дочери, и он не стал делиться с сестрой. Или с сёстрами. Бабушка не очень хорошо знала семейную историю, мать она не интересовала вовсе, а я не успела толком в ней покопаться. Хотя и подозревала, что ответ может отыскаться как раз где-то там.
— Я надеялся, у тебя есть мысли на этот счёт.
— Я тебе для этого так понадобилась? — не удержалась я, снимая горшок с плиты.
Ведьма сегодня решительно отказывалась униматься, хотя последние остатки вина давно выветрились из моей головы. И я вообще начинала подозревать, что не только в нём было дело. Сила просто пользовалась моей собственной слабостью в той мере, в которой могла. Я же знала, что так бывает, просто раньше не испытывала на собственной шкуре. Но никакое везение не длится вечно.
— Нет, — совершенно спокойно ответил герцог, подавая мне тарелку. — Поговорить об этом можно было бы в любом случае.
Я медленно выдохнула. На этот раз он не стал пользоваться моей неосторожностью и уводить разговор туда, куда… в общем, куда его уводить не следовало. И хорошо. В конце концов, мы взрослые люди, и обсуждаем сейчас вещи по-настоящему важные.
— Идей у меня нет, — вздохнула я, ставя на стол обе тарелки и усаживаясь обратно. — Но всегда были подозрения, что это может быть как-то связано с Хэймом.
— С Хэймом?
Вопрос этот прозвучал таким тоном, что я едва ложку не выронила. Осторожно положила её обратно в тарелку и подняла голову, чтобы посмотреть на мужа. Он тоже отложил ложку и смотрел теперь на меня. Как-то испуганно смотрел. И вот эта последняя эмоция выглядела на лице Железного Герцога… чуждо. Странно и неуместно. Не то, чтобы я считала, что его невозможно напугать — ничего не боятся только дураки, а дураком Рэйнан и близко не был — но напугать так… Так, как ребёнка пугает чудовище под кроватью. С поправкой на то, что герцог не был ребёнком. И точно знал, что чудовище реально.
— Ну да, с Хэймом, — повторила я тихо. — Он когда-то принадлежал моей семье. А что с ним не так?
— Кроме того, что его больше нет?
Я порадовалась, что не успела приняться за еду, не то обязательно бы поперхнулась. Смысл услышанного отказывался укладываться в голове. Нет — это в каком смысле? Как и куда может исчезнуть целый манор? Даже если он и перешёл в другое владение, он же должен остаться на своём месте, правда?
— То есть как это его нет? — ошарашено выдавила я после довольно долгой паузы.
— А вот так, нет и всё, — мрачно ответил герцог. — То есть, он есть, конечно, но там никто не живёт уже больше ста лет. Хэйм был уничтожен при последнем большом прорыве.
Я сглотнула. Насколько помнила историю, последний крупный прорыв нежити из Серых Земель случился что-то около ста тридцати лет назад. Жертв тогда считали тысячами, да и разрушений хватало. Но вот что я знала точно: Дарган, вплотную примыкающий к ущельям и всегда первым попадающий под удар прорвавшихся тварей, жив и снова весьма многолюден, и его мастерские исправно коптят небо. А Хэйм всё-таки находился от ущелий в стороне.