Герцогу Валлерну, человеку по знатности второму после самого короля, подобная ерунда ни к чему. Да и на придворное злословие ему, пожалуй, наплевать. Не выглядел он человеком, которого оно может хоть как-то задеть. Он мог бы жениться на ком угодно. Даже на мне. В смысле, на ведьме Арнель Эрдин. Со всей её репутацией, какой бы она там ни была.
Последняя мысль почему-то вызвала у меня очень странные чувства. Настолько странные, что я испугалась их больше, чем всего остального. А ведь мне было сейчас, чего бояться!
Что если он в самом деле не захочет разводиться? Ведь и правда, дети от магов у ведьм всегда рождаются с даром, потому договорные браки между ними не редкость. Чего там, я и сама в таком родилась. Родители мои развелись, как только оба получили, чего хотели: мама меня, а отец — моего брата. История в конечном итоге вышла крайне печальная для всех её участников, так что я ни во что подобное ввязываться категорически не планировала.
Если герцог предложит мне такую сделку, я откажусь. Если будет настаивать или тем более попытается заставить — пожалеет. Не будь я ведьма из рода Эрдин, если не устрою ему такую весёлую жизнь, что небо с овчинку покажется. Ещё сто раз раскается, что связался со мной, и рад будет избавиться.
Фантазия тут же заработала, услужливо подкинув первую пару идей по доведению благоверного до белого каления в самые короткие сроки. И, что характерно, ни единой ведьмовской штучки среди них не было, исключительно обычное женское коварство. Мне вообще-то частенько говорили, что для женщины я какая-то слишком прямая, но ради такого дела научусь и поворачивать. Да ещё так, что голова закружится. И совсем не в приятном смысле.
Его величество в ответ на замечание моего будущего бывшего мужа как-то уж очень загадочно усмехнулся, но ничего не сказал. И этим вполне красноречиво сообщил, что, хоть некоторые частности его и беспокоят, в целом расклад вполне устраивает. Вот она, мужская, чтоб её, солидарность. Во всей красе. Но ничего, мы ещё посмотрим, кто будет веселиться последним.
— Заглянешь ненадолго? — поинтересовался муженёк.
— Не буду отвлекать тебя от супруги, — снова усмехнулся король. — Уверен, вы и без меня скучать не будете.
Да, вот уж это я могла своему благоверному пообещать от всей души: скучать ему не придётся. И так будет продолжаться до тех пор, пока он не поймёт, что просто не вынесет столько счастья, и не отпустит меня на все четыре стороны.
Муж выбрался из остановившейся кареты первым и галантно протянул мне руку. Принимать её не хотелось, но пришлось. Проклятое платье и проклятый корсет едва позволяли двигаться, так что другого способа не познакомить нос с плитками дорожки, мешком вывалившись на них, попросту не было.
— Поздравляю! — от души сообщил мне в спину его величество, и в голосе его отчётливо слышались веселье и лёгкая язвительность. — Желаю долгой и счастливой совместной жизни!
Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Пожелание это могло сбыться, и то лишь отчасти, в одном единственном случае: если муженёк меня понятливо отпустит в самое ближайшее время. Во всех остальных вариантах либо его жизнь будет несчастливой, либо моя недолгой.
Карета отъехала, и только тогда, уже у самого крыльца, я решилась поднять глаза. Надо признать, городской дом герцога впечатлял. Впервые видела его так близко, и уж тем более впервые мне предстояло в него войти.
Не раз и не два в своих мечтах и фантазиях рисовала этот момент своей жизни. Как я, об руку с любимым мужем, иду к нашему с ним дому. И нас, конечно же, встречают радостные гости, а рядом, чуть позади, как и полагается, идёт бабушка, утирая кружевным платочком слёзы счастья и умиления.
Пять лет назад с мечтой этой пришлось распрощаться. Не стало бабушки, не стало ничего. Не стало и Тео, а ведь я ждала его предложения уже со дня на день. Думала, что люблю его. Думала, что и он любит меня. Но кто в здравом уме женится на опозоренной нищенке?
Последняя горькая мысль заставила меня покоситься на мужа, как раз коротким кивком приветствовавшего дворецкого, распахнувшего перед нами двери. Да вот же он, этот мужчина. Который на такой женился. Ладно, предположим у алтаря он думал, что я это не я, а леди Лаура Хартон. Но и потом, когда правда раскрылась, никак не показал, что его во мне что-либо смущает. И это не выглядело одолжением или вежливостью, вот в чём невероятная правда. Ему действительно безразлично, что и кто обо мне говорит. И если бы он полюбил меня…
Так, Арнель, хватит! Ты замечталась! Ты уже не та наивная девочка, что верила в сказки о чистой и вечной любви. У тебя в этой жизни есть цель поважнее, чем найти себе уютную клетку с позолотой погуще. К ней и надо двигаться, не отвлекаясь на глупости. И первым делом вернуть себе свободу.