Виктор еще раз поглядел по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, пощупал за пазухой заветный кошель Ястреба с деньгами и золотишком на выкуп – не потерялся ли – и полез вниз.
По счастливой случайности, тот самый источник, поиски которого привели Виктора сюда вчера, обнаружился буквально в паре шагов от дерева, на котором он ночевал.
С удовольствием напился, умылся и даже позавтракал – без затей уронив каменные хлебцы в воду на время утренних процедур. И пока закончил с личной гигиеной, лепешки как раз достаточно размокли, чтоб их можно было съесть без риска для целости зубов.
Ел, правда, уже на ходу. Дольше, чем необходимо, оставаться там, где попахивало кровью и требухой, не хотелось. Зато, прежде чем спуститься на побережье, имелось желание еще разок взглянуть на деревню. Так сказать, оценить обстановку свежим оком. Мало ли… Может, проглядел вчера какую-то важную и интересную подробность?
О том, что внизу что-то происходит, Виктор услышал раньше, чем вышел к обрыву.
Вся деревенька галдела, как один большой базар. И даже не понимая слов, только по радостным восклицаниям, смеху и веселым интонациям, можно было догадаться: у аборигенов случилось нечто приятное.
Ответ обнаружился в самом конце просвета между отвесными скалами, плотно сжимающими узкую, извилистую ленту фьорда. Там как раз показался большой полосатый парус, самого себя раза в два шире. Словно опрокинутый набок матрас. Точь-в-точь как с картинки прочитанной Виктором книги.
Там еще упоминалось о том, что именно благодаря таким пропорциям викинги могли идти под острым углом к ветру. Но это так, из общих знаний… Сейчас, используя попутный, дующий с моря ветер, драккар буквально летел по воде, гоня впереди тарана пенистый, белый бурун.
Кстати, как Виктор ни вглядывался в стремительно приближающееся судно, никакого дракона на высоко задранном носу так и не увидел. Либо не все корабли викингов украшали мордами чудищ, либо историки чего-то напутали… Выдавая единичные случаи за непременное и обязательное условие культуры древнескандинавских воинов и мореходов.
А радостная суета тем временем только набирала обороты. Видимо, дозорные совсем недавно известили о возвращении ярла. И Виктор подоспел буквально к первому акту предстоящего веселья.
Даже беглого взгляда хватало, чтобы заметить, что примерно из сотни жителей деревни головы больше половины повязаны платками, то есть принадлежат женщинам. Остальные – скорее всего молодежь обоего пола, поскольку одинаково простоволосы. А мужчин, тех, кто в шапках, едва наберется дюжины полторы.
– М-да, – Виктор досадливо поморщился. – Жаль, не знал я этого раньше. Мог бы без особой опаски пленника проведать. Десяток, причем скорее всего инвалидов-ветеранов, не сотня головорезов. Профукали вы, товарищ старший лейтенант, свой шанс! А теперь задача на порядок сложнее становится.
Лысюк задумчиво потер подбородок.
– Гм, а не факт. Совсем не факт! Бабы чего веселятся? Мужики с работы возвращаются. Да не просто так, а всю получку домой несут. И что это значит? Правильно… Гуляй, народ! Веселись, нищета!.. Рванина от рубля и ниже! Так что не говори гоп… Поглядим еще, куда кривая вывезет. Жаль только, меня на этот праздник жизни не приглашали. Блин, ну прямо как в сказке: и я там был, мед-пиво видел, по столам текло, а в рот не попало…
Виктор вздохнул, выудил из кармана последнюю черствую лепешку и уселся на краю обрыва.
Драккар к тому времени спустил парус и подходил к причалу только благодаря инерции и искусству кормщика.
– Ого, а нехилая дружина у ярла!..
Виктор быстро пересчитал сидящих попарно на скамьях гребцов. Без бинокля это было довольно сложно проделать, да и цель все время смещалась. Но даже с погрешностью набиралось не меньше полусотни воинов.
– Для такого селения – целая армия… Впрочем, так и должно быть. Чем тут еще мужчинам заниматься?
Тем временем драккар изящно пришвартовался, притираясь бортом к причалу так, что ни одна доска не заскрипела.
Толпа встречающих дружно заорала и завизжала нечто среднее между «Виват!», «Царя!» и «Шайбу!» – и на подмостки спрыгнул ярл.
В том, что именно этот статный воин тутошний хозяин – Гюрдир Безбородый, сомневаться не приходилось, хотя бы с учетом его козырного прикида. «В чешуе как жар горя…» Шлем и та часть кольчуги, которую не прикрывал меховой плащ, сверкали на солнце, как сигнальные зеркала. Так что даже с такого расстояния смотреть на ярла больно глазам.
Кстати, это сиятельное великолепие не обычное пижонство, а военная хитрость, уловка. Ослепленный противник – все равно, что безоружный. С этой же целью и медные умбоны на щитах надраивали до блеска.
За ярлом с палубы на причал согласованно, без толчеи хлынула не менее яркая и пестрая дружина, вернее – хирд.
Восторженная толпа жен, дочерей и прочих родственниц в воздух чепчики метать не стала, но, издав дружный и радостный визг, колыхнулась навстречу. Для полноты картины не хватало только гремящего на весь поселок «Прощания славянки».
