«Приз тому, кто объяснит, зачем нужна эта калитка. Типа, тоже в горы? Но дорога сюда одна, та, что начинается у северных ворот. Или все-таки не одна? И к потайной калитке прилагается не менее секретная тропа?»
– Вот вы и займитесь этим, товарищ Лысюк, – непохоже, но старательно копируя голос Сталина, произнес Виктор. – И лично доложите о результатах! У меня все. Можете быть свободны! Пока…
Разбудил Бурого аромат жарящегося лука. С детства самый вкусный и любимый из всех запахов кухни. Неизбежно вызывающий аппетит. Особенно, если последний раз подкрепиться пришлось сутки назад. О чем оголодавший организм тут же поспешил напомнить громким урчанием.
– С добрым утром, принц, пора в Сараево…
Леонид потянулся и открыл глаза.
– Во-первых, – отозвалась Оля из другой комнаты, – добрый вечер. А во-вторых, зачем дом обижаешь? Совсем не сарай. Очень даже уютная изба.
– Говоря о Сараево, я имел в виду анекдот о принце Фердинанде, но вряд ли вы это проходили в школе, – хмыкнул Леонид. – Забудь… А вот насчет вечера уже я не просек прикола.
– Тогда вам ужинать пора… мой принц, – рассмеялась Оля, давая понять, что не обиделась.
– Как ужинать? – Леонид попробовал сесть, но из этого ничего не получилось. Тело отказывалось повиноваться. Не в смысле было парализовано, а исключительно вяло отреагировало. Словно не его касалось. – Что за фигня?..
Леонид повторил попытку и застонал от боли.
– Откуда такая крепатура?
Заглянул под одеяло, оглядел себя, аккуратно сложенную на табурете одежду и спросил другое:
– Не понял, а почему я раздетый?
– Я же не спрашиваю, почему проснулась сегодня голая, да еще и под одним одеялом с тобой… – насмешливо ответила девушка. – Или будешь отрицать, что раздел меня?
– Нет, – Леонид сделал титаническое усилие, выгребая из закоулков памяти мысли и воспоминания. – Но…
– Ладно, не парься. Я совсем не считаю себя обязанной выйти за тебя замуж. Хотя после всего…
– А разве что-то было? – после третьей попытки привстать Леонид обессиленно повалился навзничь.
– Пытаешься откосить, или в самом деле провалы в памяти?
– Какие провалы?
Оля добродушно рассмеялась.
– Ну, ты прямо живой анекдот. «Доктор, у меня провалы в памяти! И часто? Что часто? Провалы… Какие провалы?» Эй! Забудь. Шутка юмора. Нормально все, если такие приключения можно считать нормой. Иди кушать… Не разносолы, но подкрепиться не помешает. Бабушка всегда говорит, что голодный мужчина – самый страшный зверь. И знаешь… – Оля возникла на пороге в комнату. – Когда ты тех волков шуганул, я ей поверила.
Леонид очумело помотал головою.
– Ничего не помню…
– И как из ямы меня вытаскивал?
– Это да… А потом – какое-то мельтешение… и… ну, в общем, я укладываю тебя спать.
– Эк тебя прихватило.
Оля помогла парню сесть, опираясь на изголовье кровати, потом сходила на кухню и вернулась с миской желтоватой каши-размазни, щедро сдобренной жареным луком.
– Ну, тогда и не мучайся. Налегай, пока горячая, а я тем временем вкратце перескажу, что запомнила сама. Если не сойдется – поправляй. Кажется, у меня от вывиха и переохлаждения горячка была. Так что не все воспоминания в фокусе…
– А ложка? – Леонид обеими руками с трудом удерживал аппетитно пахнущую миску.
– Не нашла, – пожала плечиками Оля. – Другая утварь имеется, а ложек и вилок – ни одной. Да ты не стесняйся, хлебай так, как кисель. Не до церемоний.
Леонид послушался совета. И в самом деле, не самая большая трагедия, когда кушать охота. И не просто кушать – жрать в три горла, этой самой миской загрызая вместо хлеба. А Оля тем временем принялась подробно пересказывать события вчерашней ночи.
К тому моменту, как девушка добралась до его прыжка на крышу, Леонид уже успел спить более жидкую часть каши. И вовремя, иначе наверняка захлебнулся бы.
– Гонишь…
Оля возмущенно фыркнула.
– А-а, понял. У тебя как раз тогда уже горячечный бред начался…
– Может быть, – не стала спорить девушка. Приняла миску и поинтересовалась: – А сейчас как ощущения? Прибавилось сил?
Леонид прислушался к организму.
– Да, чуток лучше стало.
– Понятное дело. Тебе бы мяса кусок, а не кашки… Увы, в закромах Травника разносолов не обнаружено. Вернее, эта жалкая горсть пшена и пара луковиц – единственное, что вообще в избе нашлось.
Живот Леонида тут же согласился с таким утверждением. В том смысле, что да, мяска бы не помешало умять. Причем так громко, что рассмеялись оба.
– Спасибо и за кашу. Отменный вкус.
– Вообще-то, – Оля придвинулась ближе, – спасибо я хотела сказать.
И пока Леонид соображал, как лучше ответить, потому что затрепанное «не за что» в данном случае казалось не к месту, девушка нагнулась, обняла и поцеловала. Да не просто чмокнула из вежливости, а так, что парня в жар бросило.
Даже не пытаясь ответить, он очумело наслаждался восхитительным вкусом ее губ, прислушивался, как нежно и быстро скользит ее язычок. А когда понял, что это не сон, и попытался обнять девушку – все закончилось… Оля так же быстро отстранилась.
