— Катринэт, — хмуро прошептал Феликс, не спуская с женщины взгляда. — Она была Первым Рыцарем до тебя, пока Чёрный Демон не захватил её тело и душу.
Ника даже не сразу поняла, что последняя фраза была обращена к ней: перед глазами девушки встала давнишняя картина их первой встречи, на лугу, где паслись коровы. "С какой лёгкостью она отрубила голову той твари…" — билась внутри паническая мысль.
— Ф-ф-ф-е-е-е-е-ликс-с-с, — раздирающее душу зловещее шипение сорвалось в пухлых губ воительницы. — Ты… мо-о-о-ой!
Её голосу вторило рычание алоглазых монстров, окруживших парочку и наблюдающих из теней колонн. Их синхронное эхо разносилось под сводами словно древняя языческая молитва. Кровавая и пугающая.
— Я их отвлеку, а ты беги к рукописи, — прошептал мужчина, чуть оглянувшись на побелевшую от этой новости спутницу. — И не бойся. Твой страх — твой враг.
После этих слов Ла Грансс поднёс руку к груди, откуда, будто из самого сердца, полыхнул синий свет. Преисполненная шоком, попаданка округлившимися глазами взирала, как из мощной мужской груди выплывает длинная рукоять с серебряной крестовиной, а следом — плоское лезвие из голубоватой стали. Не прошло и пары секунд, как Феликс уже принял боевуюстойку с магическим мечом наперевес, остриё которого указывало на Катринэт.
— Ты справишься, Вивьенна. Я удержу их, — успокаивающий голос вывел Веронику из ступора. — Вперёд!
Его клинок полыхнул ярким бело-голубым светом, озаряя весь зал и отметая к стенам рычащих слуг Демона. И только прекрасная гостья, остановившаяся у дверей, осталась неподвижной.
Вероника, подчиняясь словам своего странного спутника, решилась действовать быстро. Не разбирая дороги, она со всех ног бросилась в противоположную сторору, к алтарной части, от которой исходило фиолетовое свечение. И только добравшись до пьедестала, рискнула оглянуться: Феликс, окутанный синим пламенем, лицом к лицу столкнулся с алой воительницей. Звон их оружия оглушал пространство, заставляя воздух в храме дрожать.
Едва сумев оторвать взволнованный взгляд от дерущегося мужчины, Вероника повернулась к каменному пьедесталу, на котором лежал и светился… телефон? Старый, потёртый кнопочный "Nokia", так смутно знакомый…
И только рычание, раздавшееся слишком близко, заставило попаданку резко отдёрнуть руку, протянутую к подозрительному гаджету, и оглянуться. Несколько тёмных тварей быстрыми прыжками приближались к ней с того конца зала.
Что происходило дальше, Ника запомнила словно в замедленной съёмке. Два чёрных смоляных сгустка, уже протягивающие длинные когтистые лапы к застывшей девушке, были встречны блистающим светом знакомого клинка, возникшего будто из ниоткуда. А буквально в следующую секунду попаданка оказалась в крепких объятиях, прижата к высокому постаменту.
— Ты умница, — прошептал совсем близко будоражущий шёпот.
Мир опять поблёк — и вот они вдвоём на пыльном полу прямо внутри того заброшенного дома.
Сердце неистово стучит в груди, а глаза устремлены в его бурлящую холодную бездну. Оба, тяжело дыша, замерли не в силах оторвать друг от взбудораженного взгляда.
— У нас получилось? — нерешительно спросила Ника, когда дрожь в коленках спала. — Там был… телефон.
Феликс ловко поднялся, сжимая в руке заветный трофей, всё ещё источающий слабое сияние, и протянул руку спутнице, помогая ей подняться. Девушка взглянула на его руку и ещё раз изумилась: вместо ожидаемой "Nokia" мужчина сжимал в пальцах небольшую стопку листов, перевязанную старой тонкой верёвкой.
— Я… я не понимаю, — она подняла растерянный взгляд на спутника. — Там точно был телефон!
— Чёрный Демон может играеть с нашим разумом, — мужчина тут же развернул пожухлую старую бумагу и, нахмурившись, раздражённо выдохнул: — Это не тёмное писание. Всего лишь катализатор, хранивший в себе портал обратно.
Ника сразу же сунула любопытный носик в стопку, вплотную придвинувшись к рукам Ла Грансса.
— Это же… мои детские рисунки! — девушка смело выхватила из его рук пожухлые тетрадные листы, которые она когда-то в младшей школе вырвала из тетради по математике. — Да! Я помню тот день. Мы с подругой часто приносили в школу игрушки и разыгрывали ими всякие… истории. Но мой плюшевый мишка слабо походил на рыцаря, в сияющих доспехах, поэтому я часто рисовала воображаемые образы…
Вероника запнулась и почувствовала, как начинают багроветь щёки от пришедшего понимания того, чтó она говорит этому малознакомому мужчине, который всю свою жизнь прожил в совершенно ином мире. Однако, подняв на внимательно слушающего Феликса глаза, Ника не заметила в них упрёка или насмешки, а потому рискнула раскрыть шершавые странички.
С первого же листка ей бросился в глаза один из рисунков. В анатомически неправильном человечке угадывалась копна растрепанных белых волос, вырисованных акварельным карандашом, позаимствованном явно из другой пачки, зелёненькие точки вместо глаз и дугообразная линия улыбки.
