Все произошедшее – череда случайностей, ошибок и того самого фактора, на который обычно ссылаются живые разумные существа – раньше его называли человеческим. Пусть на планете Дагон давно нет людей – они все остались там, на мифической Земле; Солнце не садится и не встает, как рассказывали чьи-то предки – новая холодная звезда Фомальгаут висит как прибитая к небу. И пока во вселенной будет разум, а у разума будет сердце – живое существо будет ошибаться, это заложено в природе. Даже самый совершенный и отлаженный механизм рано или поздно дает сбой.
Проблемы начались, когда общественная королевская обсерватория поймала неизвестный сигнал старого формата: еще до бури никаких лишних передач никто не фиксировал, и вдруг, военный спутник ловит простой аналоговый сигнал.
Все произошедшее – череда случайностей, ошибок и того самого фактора, на который обычно ссылаются живые разумные существа – раньше его называли человеческим. Пусть на планете Дагон давно нет людей – они все остались там, на мифической Земле; Солнце не садится и не встает, как рассказывали чьи-то предки – новая холодная звезда Фомальгаут висит как прибитая к небу. И пока во вселенной будет разум, а у разума будет сердце – живое существо будет ошибаться, это заложено в природе. Даже самый совершенный и отлаженный механизм рано или поздно дает сбой. Но живое существо – не механизм, и химию нельзя подчинить, как бы ученые умы ни старались. Прибавку к жалованию за старания они, конечно, получат, но толку будет мало.
Королевская обсерватория прежде не получала никаких передач от военных; да и не могла она их получить – такие сигналы были зашифрованы и передавались со спутника строго в штаб на другом конце столицы. Все старательно делали вид, что неприметное здание из краснеющих от песчаных бурь камней – не разведывательный армейский отдел, а простая канцелярия. Армии не чужды бюрократические проволочки, а без них нет порядка и субординации. Выдавала только “тарелка” на крыше – она была больше, чем у соседских министерств.
Тот редкий случай, когда сошлись не только звезды, планета Дагон находилась в перигее к своей звезде – и магнитные поля совсем взбесились, с орбит сошли все спутники, отлаженные передача данных за какой-то момент прервалась; неполадку быстро устранили, а когда все включилось обратно, одно сообщение ушло по другому адресу. Королевская обсерватория очень удивилась, получив зашифрованные данные с неизвестного передатчика, и неопытный интерн пошел с вопросом не к начальству – нет – он решил громко объявить о своей находке на весь отдел “Наблюдений и расшифровки данных”. Впоследствии его уволили, но весь отдел заменить нельзя. Да и интерн оказался не простой, а засланный кем-то племянник влиятельного и известного владельца новостного портала.
Поэтому после того, как буря утихла – в прямом и переносном смысле – по всем каналам связи пошло обсуждение свежих новостей: простая общественная обсерватория поймала зашифрованный сигнал от военного спутника.
В одночасье, посетителей (и простых зевак) в общественной обсерватории прибавилось. Судьбой старого вояки тоже заинтересовались, нашлись даже отчаянные журналисты, которые просили интервью – он всем отказал и спрятался в кабинете. Пить он давно бросил, хоть и выглядел до сих пор небрежно, будто каждое утро начинал не с кофеина. Подумав немного, он решил найти ушлого интерна – куда делось то сообщение? Его стерли сразу? Но все, что попадает в локальную сеть, там и остается – нужно лишь искать в правильном месте.
Интерна он нашел, информацию тоже. Разговоры постепенно сошли на нет и все предпочли забыть о досадном инциденте. Постепенно, в военном техническом отделе, который занимался спутниками и передачей данных, заменили всех специалистов.
