Третий пилигрим полностью

Встреча с ребенком получилась короткой, но Боция рада была и этим маленьким моментам. Цвейг, как и обычно, была бледная и без блеска в глазах. Иногда ей казалось, что ребенок совсем не хочет бороться и цепляться за жизнь. Да и в самом деле: что за жизнь такая, под стеклянным куполом. Цвейг обычно очень волновалась и капризничала, когда ставили старомодную капельницу с новым синтезом; сегодня же она взирала на все почти с полным безразличием. Боция знала: Сварт ей нравится, он старается провести все процедуры как можно более безболезненно, молчит и внимательно следит за каждым показателем на экранах разных аппаратов. Он не спорит, не повышает голос и объясняет все, что только Боция попросит.

Знакомство Цвейг и Сварта состоялось без Боции, поэтому начали они со ссоры. Что вы копаетесь, меня уже начинает тошнить. Кто вас учил, вы вводите мне иглу мимо вены – опять синяки останутся. Уменьшите скорость подачи раствора, у меня и так голова кружится. Цвейг всегда провоцировала людей, когда ей становилось хуже. После, когда Боция с опозданием появилась в зале, она застала очень угрюмого ребенка и очень бледного химика с бешеным взглядом. По крайней мере, он не убежал как предыдущий.

Подошло к концу еще одно длинное и утомительное официальное мероприятие, но Боция не теряла надежды, что вот-вот, еще немного и вся эта канитель с заседаниями и сном подле ребенка на нижнем этаже, должна закончиться. От нее постоянно требуется молчать, делать как лучше для семьи для репутации, не спорить и не задавать вопросов, когда ее ребенку вновь меняют доктора. Она должна быть благодарна за все, что делает для нее семья.

Порывы ветра были все сильнее, многие жители столицы поспешили укрыться в своих домах. Редкие энтузиасты еще летали в своих капсулах тут и там, уклоняясь от подгоняемого ветром мусора. В одной из таких маленьких невзрачных капсул, Ари мчался во дворец, выжимая ресурсы летательного аппарата на полную. Он хорошо знал расписание мероприятий при дворе, поэтому нужно было спешить – Боция могла уйти к ребенку на нижний уровень, оттуда вытащить ее будет дольше и сложнее.

Балкон в тронном зале был спрятан от ветра, в погожий день оттуда хорошо было видно столицу; но в такую бурю в воздухе была видна только рыжая пыль. Почти все разошлись, у Боции было совсем немного времени, и она вышла – поискать взглядом что-нибудь знакомое. На нее наконец-то перестали обращать внимание, да и в зале не было никого из посторонних.

Мусор летал вверх-вниз, горизонт уже был неразличим и на самом деле уже нужно было закрывать дворец на время предстоящей бури, но Боция позволила себе расслабиться. Город был пуст, где-то в окнах горели желтые огни, лавки с безделушками попрятали все вывески, электронные флаги выключили. Принцесса постояла еще немного, и еще чуть-чуть, пока, наконец, глазу больше не за что было зацепиться. Здания на самом краю горизонта уже смешались с песком.

Боция отвернулась от однообразного пейзажа и неторопливым шагом отправилась обратно, считая стыки камней на полу. Раз, два, три…этот неровный, четыре, пять, шесть, там откололся край. Она почти зашла внутрь, по телу пробежала непонятная дрожь – будто от томления.

Сзади взревел мотор и прямо напротив балкона, сверху опустилась маленькая капсула.

Дверь медленно поднялась, а внутри был он.

Волосы изгнанного капитана развевались на ветру, от прежней укладки ничего не осталось – и песок – песок был повсюду: в глазах, в волосах, во рту; он мешал дышать и думать. Всё что видела Боция – его желтые глаза, которые светились в этой пыли. Она пошла на них, побежала,спотыкаясь о подол, поднимая его и делая шаги шире. Впервые за многое время она могла дышать, будто сухой жесткий песок не забивал трахею. По пути она потеряла туфли – плевать, Боция готова сейчас бежать по острым кристаллами босиком, лишь бы ему навстречу – Ари поймает.

Сзади уже наперебой кричала ее семья, отдавая приказ охране.

И Ари поймал, когда она вспорхнула, точно птица, на край парапета. Вывалился почти наполовину из кабины, одной рукой держась за руль, другую выкидывая вперед. Она не рассчитала силу прыжка, и прыгнула дальше – ухватилась ему за плечи – капитан охнул, вцепился в железный пояс на ее талии – он съехал вверх и острым краем впился под ребра, а она впилась ногтями в парадную форму. Небольшая капсула, рассчитанная на одного человека, накренилась от резкого перепада веса и пошла вниз. Капитан, одной рукой держа принцессу, а другой – штурвал, рванул его в противоположную сторону.