Если рассмотреть эту дилемму не поверхностно, а через свет Евангелия и опыт святых отцов, станет видно, что это не просто выбор поведения, а глубокий духовный процесс, где встречаются две стороны нашей природы – божественная и падшая, плоть и дух, человеческая справедливость и Божья правда. “Истина без любви делает человека жестоким, а любовь без истины – слабым”, – эти слова часто повторяют старцы. Потому что односторонность любой из сторон уродует в нас образ Божий.
С одной стороны, в нашем стремлении к справедливости есть положительное начало: это голос той правды, которая в нас заложена Творцом. Бог есть Судия праведный, и в человеке живет этот потаенный отклик на порядок, на ясное различение добра и зла. “Горе тем, которые называют зло добром”, – говорит пророк. Потому и в семейной жизни важно уметь называть вещи своими именами, не закрывать глаза на неправду, не позволять лжи или насилию укорениться в отношениях под видом смирения. Это было бы не терпением, а малодушием. И все же в этом же стремлении скрыт и страшный соблазн: отстаивая свою “правду”, очень легко начать воевать не с грехом, а с ближним. “Моя правда” незаметно заслоняет Христа, и тогда человек уже не ищет истины, а лишь жаждет самоутверждения, хочет быть правым любой ценой.
С другой стороны, зов сердца уступить, простить, промолчать часто рождается от Духа Божия. “Мягкий ответ отвращает гнев”, – учит Писание. “Лучше быть обиженным, нежели обидчиком”, – говорят отцы. Смирение – это не страх, не слабость, а мудрость, как власть над собой, и великое мужество, потому что для этого нужно отвергнуть свое самолюбие, свое “я”, которое всегда хочет выйти из ссоры победителем. И все же и здесь есть искушение: иногда человек уступает не по любви, а из страха, из нежелания столкнуться с гневом другого, а то и из лукавого расчета сохранить видимость мира. Тогда уступчивость становится не добродетелью, а трусливой уступкой злу.
Вот почему так важно различать движения своего сердца. “Не всякая уступка от Бога и не всякая твердость от гордости”, – говорили старцы. Нужно видеть, в чем корень: уступаю ли я ради любви и мира, или потому что боюсь правды? Отстаиваю ли свою правду ради истины Божией, или чтобы только не потерять свое лицо? Пример тому – бесчисленные семейные ссоры, когда за простыми словами скрываются глубокие духовные искажения. Один супруг требует: “Признай, что ты виноват!” – хотя, может быть, важно было бы простить, даже не добившись признания. Другой готов все время соглашаться, лишь бы не было конфликта, и тем самым развращает душу ближнего, позволяя ему не видеть своей ответственности.
В этих конфликтах часто открывается двойственность падшей человеческой природы. После грехопадения человек все время мечется между гордостью и страхом, между самоуверенностью и рабской покорностью. И только Христос, соединивший в Себе Божественное и человеческое, смог явить подлинное смирение, которое не унижает, и правду, которая не убивает. Так и в семье в каждом споре Христос может выступить арбитром, если воспринимать спор не как борьбу за свое, а как поиск взаимополезного.
Иногда это преображение приходит в тусклом свете усталой ночи, когда после долгих споров остаются лишь обиды, недосказанность, горечь. И тут вдруг в сердце поднимается теплая жалость: ведь это же мой любимый человек, ведь не ради победы я с ним, а ради того, чтобы быть вместе, нести друг друга. “Лучше потерять в споре, чем потерять любовь”, – вспыхивает в душе. И уступка, сделанная не из страха, а из свободы и любви, становится дверью к миру, который выше всякого рассудочного “я прав”.
Но бывает и обратное: молчание ради мира становится соучастием в неправде. Тогда истинная любовь требует мягко, но твердо сказать свое слово. И это уже другой подвиг – не уступить, но не для того, чтобы унизить, а чтобы поддержать правду ради спасения обоих. Тогда даже слово обличения не звучит как обвинение, а как забота. Сердце должно жить одновременно и правдой, и милостью.
Важна не взаимная уступка, где обе стороны от чего-то отказываются, чтобы договориться, а когда правду перестают противопоставлять любви. Тогда уступить – значит сохранить любовь, а отстоять правду – значит не дать ей погибнуть под видом ложного мира. Такое состояние не достигается сразу; это плод долгой внутренней работы, терпения и молитвы. “Господи, научи меня уступать из мудрости, а не из слабости, и говорить правду из любви, а не из гордости”, – такой возглас может стать тихой молитвой сердца. Например, когда человек выбирает не ответить раздражением на резкость ближнего, а молится о нем в тишине.