Командир корабля провел сверку продуктов, было выявлено, что недостает 12 тонн мяса, тонны муки, круп. Об этом было сообщено в прокуратуру гарнизона и флота. Реакции не последовало. При визите на корабль командующего ТОФ, доклад об этом сделал командир. Реакции в отношении тыловиков флота так же не последовало, но на начпрода корабля стали готовить дело по обвинению в хищении. Тот принял свои меры, и при проверке через полгода - недостача по мясу уменьшилась вдвое, по другим продуктам так же, и через год по бумагам все стало нормально. А всего-то и потребовалось немножко меньше класть в матросский котел....
После таких рассказов Владимира не удивила история с голодом матросов в учебном отряде острова Русский. Уже когда он служил на "Стойком", дожидаясь пенсии, к ним пришло 50 матросов после этой учебки - их пришлось элементарно откармливать....
Но Владимир все-таки попытался повлиять на события. На проходившей перед 19-й партконференцией КПСС флотской партконференции, он вылез на трибуну. Офицер выступал и в прошлый раз, как один из лучших штурманов эскадры, но тогда он отбарабанил подготовленную для него речь. Выступая, заявил, что политуправление поступает неправильно, предлагая делегатам вместо обсуждения кандидатов на Всепартийную конференцию и наказов им, сосредоточиться на обсуждении тезисов к этой конференции. Горячо высказался о том, что страна катится к развалу, что коммунисты вместо решения накапливающихся проблем занимаются пустой говорильней и скоро могут быть сменены другими, более активными политическими силами.
Шел 1988 год, процессы разложения набирали силу. Но обсуждения проблем не получилось. Выступление было проигнорировано, президиум со стеклянными глазами словно пропустил взволнованную и не вполне связную речь мимо ушей, но вот после.... Начались разборки - офицера таскали по кабинетам политуправления все выше, наконец, добрались до кабинета начальника политуправления флота вице-адмирала Славского. У него находились и командир эскадры, и начальник политотдела. Если младшие начальники просто пеняли на отступление от заданной темы выступления, то здесь разговор пошел о политическом преступлении.
Обвиняли его в неверии в партию, в ее мудрое руководство....
Аргументы Владимира игнорировались. Командир эскадры (контр-адмирал Хмелёв) заявил, что если - вдруг - станет вопрос о выборе: остаться с партией или продолжить службу, то он, как верный коммунист, оставит службу, но сохранит верность партии. Эту же мысль он повторил и в выступлении на заседании конференции, на следующий день, когда подводил итог обсуждению и неявно ответил на выступление своего офицера.
После конференции многие офицеры, в том числе офицеры ПУ, подходили и выражали свою поддержку, но только наедине. Однако, видимо, эта поддержка сказалась в ходе кулуарных обсуждений дальнейшей судьбы провинившегося, так как, несмотря на прозвучавшие в кабинете Славского недвусмысленные угрозы, выступление особых последствий не имело. Но для себя Владимир решил не высовываться с инициативами - можно было вылететь со службы и без личных проступков - на этот раз за политику....
Он с облегчением ушел на очередной ремонт в Польшу - все же опасался, что куда-нибудь перекинут, из-за сомнений в политической верности....
После польских приключений, уже в Лиепае, обратил внимание на скандал, возникший на Балтийском флоте в связи с визитом одного из кораблей флота в ФРГ. Офицеры сторожевика, готовившие корабль к визиту, в последние дни были экстренно заменены на офицеров штаба Балтфлота. (Кроме офицеров БЧ-5 и штурманов - этих специалистов офицеры штаба заменить не могли, или не захотели) В ФРГ пошли временные назначенцы, причем некоторые приписанные к кораблю даже не появлялись на борту - сопровождал сторожевик более удобный для проживания танкер, вот на нем и трудились прикомандированные. Причина - валюта за поход, которую и получили штабисты. После визита офицеров корабля вернули на свои должности. Обстоятельства этого происшествия были опубликованы в газете флота, но последствий это так же не имело.
Публиковалась в газете и история о махинациях тыловиков с боевыми торпедами - в них имелись батареи, содержащие в качестве одного из компонентов серебро. И хотя это напрямую влияло на боеготовность, о каких-либо последствиях для виновников так же слышно не было...
Владимир видел, что разложение зашло слишком далеко, и остановить его вряд ли получится, но страну и несомненные социальные достижения было жаль. Об этом зашел разговор с родителями во время посещения их в отпуске:
- Ведь все настолько плохо, что хуже уже некуда - говорила мать, начитавшаяся наполненных критикой, в духе Огоньковских разоблачений, статей. Владимир не оглашался:
- К нам во Владивосток приезжали японцы. У одного из офицеров жена - переводчица. Так она рассказывала, что японцы были удивлены нашими огромными, по их меркам квартирами, низким уровнем оплат, системой здравоохранения, образования.
- Да какое там здравоохранение, ведь в очередях не досидишься....
