Да что «голода»? Десяти – двенадцатилетние ученики пекаря, что провели в постижении мастерства не более двух-трех лет, и те могли позволить себе сбиться в стайку и заслать в приличный трактир кого из своих за пивом и морскими копченостями. Да потом распить его по малолетней глупости, преисполнившись важности. Вместо того чтобы отложить кусочек честного трудового серебра на будущее, или отдать семьям, вскормившим их в беззаботности.
Так что в большинстве своем главы гильдий могли и поважничать. Причины тому имелись! Хотя, конечно же, забываться им было не след. И уважение, и богатство, и многочисленные ученики, и верные слуги, и покорные рабы, все это было ни что против могущества ярла.
Даже нынешний, не то чтобы очень сильный господин, мог бы прислать за любым из них своих хускарлов. И ехать воинам было всего ничего. Ну, сколько там нужно времени, чтобы из юго-восточной части Нойхофа достичь любого уголка внутри городских стен?
Именно, там, на четырех высоких холмах твердо стояла резиденция клана хундингов. За прошедшие века, поколения владетельного рода отстроили обширный и укрепленный город в городе. С храмом-пирамидой, казармами и нависающей над ближайшими предместьями цитаделью. Вместе с прикрывающим порт Крабовым фортом, эти «ключи» запирали любые возражения настоящему повелителю поселения, бывшего при янгонах богатым и процветающим городом-государством.
Храм, форт и южные – речные стены, – были как раз хорошо обжитым наследством от тех – прежних хозяев, что вот уже почти две тысячи лет появлялись в пределах крепостных стен лишь в качестве рабской прислуги. Ну, или при проезде через здешние края немногочисленных наемных зодчих, мастеров-горняков да бригад каменщиков, что нанимали в единственном уцелевшем древнем княжестве посреди Эйдинарда.
Так что приди ярлу такая странная мысль, никто бы не стал требовать ответа. И уж точно – не взялся бы за оружие, чтобы искать справедливости. Но даже Старому Хунду, пусть будут добры к нему боги в его посмертии, и в голову не приходили такие мысли.
Во-первых, без его соизволения никто в марке и чихнуть не мог, во-вторых, с членами местного магистрата, конечно же, можно было разговаривать при помощи дружинников. Но вряд ли когда было нужно.
Город, для местных ярлов, столетиями был хорошо смазанным механизмом по добыванию денег. Но без их ежедневного участия все становилось заметно хуже. Как только у глав гильдий появлялись поводы для жалоб, поток живительного золота и серебра сразу же стремительно начинал мелеть. И нет, ненужно обвинять их в злом умысле или сокрытии доходов! Тут все намного проще…
Местные мастерские создавали постоянный поток из множества высококачественных товаров. И получалось это, естественно, далеко не усилиями одного или двух человек, но были у этого «конвейера» и некоторые особо чувствительные точки.
Занимается, например, мастер-оружейник мечами. Сам он – отвлекается лишь на то, чтобы разделить процесс ковки на отдельные этапы, да разделить его среди своих учеников и слуг. И дальше берет себе помимо этого, лишь самую важную, самую тонкую работу. Но благодаря гильдии оружейников, не тратит своего драгоценного времени на поиски качественного угля, хорошего железа или прочих ресурсов.
Все это он получал в необходимом объеме от гильдии, и всегда по фиксированной цене. Все сэкономленные силы и время, кузнец мог посвятить продвижению по лестнице мастерства. При необходимости, гильдия готова была прийти на помощь даже с продажей результатов его труда. Если они, конечно же, соответствовали подробно описанным стандартам.
И вот весь этот приток материалов и денег, и отток готовой продукции, организовывали как раз умелые «руки» гильдейских предводителей. Поэтому стоило им вольно или невольно «не справится», как доходы всех остальных членов гильдии совершенно справедливо падали. Оттого и нечего было им бояться любого из возможных ярлов. Были эти люди и важны, и нужны.
Как и сильная надежная власть ярла им самим. И может быть, горожанам было бы даже выгодно переметнуться на сторону нового, стремительно набирающего силу, претендента, пока прежний хозяин завяз в центральных землях марки.
Но в его победу они уже вложили столько денег, оружия и иных товаров… Да и городской полк – более 600 самых умелых и воинственных жителей, – застрял там же, вместе с прежним ярлом. А ведь в его рядах было много, в том числе и младших сыновей да родственников городской верхушки. Воинов из других, пусть и чуть менее богатых и уважаемых, но намного более многочисленных семей. Так что махнуть рукой, и попытаться перебежать без очень-очень серьезных причин, было просто невозможно. И оставшись почти без войска, городской магистрат собрался, чтобы бросить очередную ставку на закачавшиеся не в их пользу весы.
Так что нынешний треверский ярл не имел причин, чтобы «беспокоить» ради них своих хускарлов. Скорее наоборот. А потому некоторая внешняя сдержанность, если не чопорность, оставалась частью их характера не от страха. По крайней мере, точно не от сиюминутного страха. Просто традиция…
* * *
