- Наталья, сестричка, неужели тебя больше нет на свете? Неужели никогда не увижу, как ты улыбаешься, не услышу голоса... Как же мне без тебя?
Наклоняла голову на руки, вздрагивала от плача, цокала зубами - потому что вдруг замёрзла, не могла согреться.
А потом кто-то ласково взял её за плечи. Глянула - это женщина в чёрном платке. Начала говорить:
- Не плачь... Все мы грешны.
Вероника взглянула на неё удивлёнными глазами.
- Кто вы?
- Доброжелательница, доченька.
- Что вы на меня наговариваете, выдумываете? Ни в чём я не виновата...
- Я говорю - грешная.
- В чем же я могу быть грешной?
- Не знаешь?
- Нет...
- Слишком полагаешься на свою красоту - и думаешь, что она, красота, сделает тебя счастливой. О нет... Вот Наталья, может, поэтому и погибла, чтобы тебе открыть святую истину: всё на земле временное. И твоя душа уже беспокоится: ты плачешь, смущаешься, потому что не можешь никак понять, что сердце предвещает.
Вздрогнула: предвещает? С удивлением и подозрением смотрела на женщину - наверное, такая, что умеет читать мысли? Или это случайно, что сердце замерло в предчувствии недоброго?
- Ты, думаешь, почему теперь плачешь? - продолжила женщина, не давая ей даже опомниться, - Очень жаль тебе сестры, не можешь пережить этой потери? Вовсе нет: такие, как ты, красивые, не чувствительной души. Плачешь, потому что чувствуешь - сердце что-то предвещает. Прислушиваешься к нему и наказываешься, потому что не можешь услышать, что говорит, и узнать, что тебя ждёт. А всё потому, что сердце у тебя заперто, без веры в бога, чтобы знать, что будет завтра, послезавтра. Ведь когда веришь, то имеешь на кого надеяться, и уже судьба у тебя не такая слепая.
Испугалась:
- На что вы намекаете? Кто-то и меня готовится убить?
- Не знаю... Жизнь, доченька, убьёт обязательно. Не выдержала девушка:
- Зачем вы треплете душу? Мне и так больно!
Сама же думала: с чего бы прицепилась? Из ненависти к ней, что она такая же красивая, как была Наташа? Очень даже похожа на двоюродную сестру, будто одной матери. Но всё равно они не одинаковые. Хотя бы тем, что Наталья намного старше. И не может быть, чтобы их постигла одна судьба. Она, Вероника, имеет свою жизнь и пойдёт совсем другим путём. Потому что каждому человеку, как говорится, суждено своё. Суждено? И пристально посмотрела на женщину.
- Вижу, что хочешь что-то спросить... - поняла та.
Не могла больше слушать её Вероника, сняла берет, распустила волосы - знала, что так она выглядит более взрослой - твёрдо сказала:
- Ладно, но оставьте меня в покое. Иди с богом.
- Не сердись, - сразу начала собираться женщина, - Я хотела тебе добра, доченька.
- Хоть я и безбожница?
- Ты человек, у тебя есть человеческая душа. И душу, только душу надо спасать. Тогда жизнью заплатишь не за какой-то миг счастья, а за вечное счастье.
Вроде бы и не пугала. Но почему-то неописуемый страх завладел сразу Вероникой. Чёрный платок тихо исчез, а перед глазами осталась тень. Девушка закрылась - не хотела видеть никакой тени, но в глазах стало ещё темнее. Успокоила себя: просто это ей страшно в этой квартире сидеть одной. Что же делать? Забрали Павла, а он даже ничего ей не сообщил. Оставил в квартире, а она же открытая, с разбитой дверью. Да и к тому же - скоро ночь...
Решила - позвонит Геннадию, пусть позаботится о братской квартире. Кто же ещё? Теперь может оставить общежитие, переселиться сюда. Продолжила мысленно: пока Павел не вернётся, не отбудет наказание... Не допускала и мысли, чтобы Павла осудили на смерть. Но всё равно больше в этой квартире Павлу не жить - не будет покоя ни днём, ни ночью.
В комнате было прохладно, а Веронике казалось, что, наверное, ещё никогда здесь не было так пусто. Даже веет пустотой, будто дом насквозь приоткрыт. Девушка поспешила позвонить по телефону. Набрала номер общежития и начала просить дежурную, чтобы вызвала Геннадия. А из коридора послышалось:
- Вика, я уже здесь.
Она подумала на офицера милиции, который отвёл куда-то Павла и уже вернулся. Наверняка же офицер, хотя видела его в штатском. Собственно, поэтому и поняла, что не простой милиционер. Положила трубку, настороженно выглянула из комнаты:
- Ты?!
- Как видишь... Вот принёс новый замок. Ты уже, вижу, знаешь, что здесь произошло...
Геннадий замолчал, хотя был смущён. Ремонтировал дверь, но чувствовала, что-то хочет ей сказать, сообщить. Что бы иначе его волновало, ведь к Наталье он всегда был холоден, как и она к нему. Вспомнила намёк Павла: хотела ей Наталья что-то поведать. О нём, Геннадии. Или предупредить - чтобы была осторожна? Геннадий ведь злой, как и Павел? Об этом она говорила ей не раз, но Павла хвалила, что лучшего нет. А им, Геннадием, пугала, мол, берегись, потому что тот может ударить ножом.
Схватилась руками за грудь, стала тяжело дышать. Геннадий сразу забеспокоился:
- Что с тобой?
- Ничего... Ничего.
- Не говори - на тебе лица не видно.
- Ничего! - закричала, и лицо начало слегка розоветь.
Большие, набрякшие руки Геннадия, показались ей грубыми, страшными. Парень пожал плечами:
- Чудачка.