А он лихорадочно размышлял над тем, как её удержать, чтобы не испугалась и снова не убежала, ведь теперь не побежит за ней.
Павел вдруг порывисто подался к девушке:
- Это ты, Вероника?
- Я, Павел, не видишь?
- Ты ищешь Геннадия?
- О, нет!
- Успели уже поссориться?
- Зачем нам ссориться?
- А из-за Натальи. Разве не настраивала тебя против Геннадия?
- Наталью я не видела. Хотела зайти вчера, но... - смущённо посмотрела на Виктора, - Где она? Всё ещё не приехала?
- Приехала... Но где-то заблудилась. Сам её жду. У нас же гость. Натальи давний приятель, знакомься.
Против знакомства Виктор ничего не имел и легонько пожал её руку. Понял, что вчера, когда её видел на набережной, она шла к Мушникам, и он невольно её напугал, поэтому вернулась домой.
Павел подал девушке стул.
- Хочу предупредить тебя, Вероника, что не любит Наталья Геннадия. Угрожает, что она не позволит, чтобы вы встречались.
Девушка растерянно пожала плечами - мол, зачем теперь этот разговор, разве в другой раз не будет времени? В комнате - чужой человек... Павел же не унимался:
- Ты мне не веришь?
- Не пугай меня, Павел.
- Разве я такой, что можно испугаться?
- Не такой... Но мне кажется, что ты теперь пьян.
Тогда Павел порывисто дёрнулся к Виктору:
- Виктор... Впрочем, я действительно пьян. Я напился ещё в субботу вечером. Так напился, что и не помню - только думаю, что я натворил. Ты видела дверь? То, наверное, я её разодрал... И замок сломал... Потому что Наталья пьяного не хотела впустить в квартиру.
- Что ты говоришь, Павел? - вытаращилась на него Вероника, - Ты это что - серьёзно?
- Вижу, смотришь с удивлением на Виктора. Но почему округляешь глаза, когда смотришь на меня?
Девушка качнула головой, отвернулась. А краешком глаза взглянула на Виктора.
«Убежит!» - боялся Виктор и поспешил отвести от неё нападки Павла. Тихо сказал Павлу:
- Похожа на Наталью...
Тот тоже притих голосом:
- Чего бы не была похожа - сестра её, нет?
- Родная?
Павел - к Веронике:
- Где же Наташа? Я думал, ты знаешь... Целый день жду, караулю квартиру. Даже на работу не ходил. Куда запропастилась?
Виктор снова затих:
- Соседи ничего тебе не говорили?
С ответом Павел не спешил.
Лейтенант нетерпеливо переступил с ноги на ногу, рассуждая: интересно получается - преступник, убийца ведёт себя, как следователь, ходит по комнате, а он, Виктор, лишь смущается... При Веронике теряет мысль и, боясь, что говорит что-то не так, уже даже приглушает голос. Но ведь это то, это именно то, что надо спросить! И сказал громче:
- А в самом деле, соседи что-то должны знать... Павел остановился, взглянул сердито:
- Соседи! Они теперь бегут от меня, как чёрт от ладана! Не видно? Боятся, наверное, что я и им дверь порублю...
- Ну, знаешь, Павел, не болтай... - остановил его Виктор и взглянул на девушку, - Можно подумать, что ты и вправду нализался.
- Не нравится - не слушай!
- Не за тем пришёл сюда.
- Не за тем, я знаю. Надеялся, что меня не будет, одну её застанешь. Так ли? Недаром я тогда, в субботу, должен перед ней стать на пороге и преградить ей путь! Я чувствовал… – Павел кричал и спешил, чтобы никто ему не помешал. - Дурак, только теперь догадался, что я был прав. Жалел её, готов был забыть, как извивалась, чтобы ускользнуть в дверь! Змея! О, змея!
Замахал руками, взъерошил волосы, начал задыхаться.
Вероника поспешила на кухню - ей стало неудобно.
Виктор снова видел всё четко. Сразу сообразил: негодяй, он хочет оправдаться перед своим сознанием! Или, почувствовав, что тонет, тянет на дно и своего соперника? Мелковатая душа. Ну, как могла Наталья такого любить, быть ему верной? Да, совесть Павла неспокойна. Ибо чем иначе объяснить его дерзкое поведение? Руки невольно сжались в кулаки - сейчас бы подскочить и со всей силы дать ему в морду! Чтобы онемел, не хлопал языком и не брызгал слюной. Что себе подумала Наташина сестра? Вот негодяй... Сдержал себя Виктор - знал, что он никогда ничего не добьётся, если не научится как следует владеть собой! Ситуация сложная, но разве в будущем не будет ещё более сложных случаев? Возможно, ещё в более затруднительном положении окажется... Так себе рассуждал и немного успокоился. И всё же вопрос задал резко, прямо:
- Значит, ты поднял на неё руку из ревности?
Павел аж подскочил:
- Какое твоё дело? Что я сделал такого, что сделал?
- Страшное преступление совершил, - Виктор вдруг почувствовал полное спокойствие.
- Никакой я не преступник, слышишь?
- Преступник и жестокий, немилосердный, Павел. Ты убил её!
Павел вытаращил от удивления глаза:
- Убил? Кого? Наталью?
- Да, Наталью, свою жену.
- Не говори ерунды! Ты что - видел?
- Видел! И пришел я к тебе сегодня вовсе не гостем, Павел. И не «котиком», как ты себе думаешь. «Котиком» я никогда не был, хотя любил Наталью. Я пришёл к тебе... И не Виктором, а лейтенантом Погореляком, следователем милиции.
В широко открытых глазах Павла теперь Виктор действительно увидел безумие. Испугался, чтобы вдруг в слепом безумии тот опять не натворил какой-нибудь беды - если не с кем-то другим, то с самим собой. Но Павел сел и неожиданно спокойно, с надеждой спросил: