Вывод один: давно уже пора ему жениться. А он никак не наберётся решимости, не решится. Будто ему нужно перепрыгнуть какую-то страшную пропасть и боится сорваться. Может, поэтому он жаждал встретить свою старую знакомую - Наталью. Хотел, чтобы ему помогла развеять все сомнения, не только иллюзии. Были же хорошими друзьями.
Почему Павел так несправедливо отнёсся к нему? Приревновал опять к Наталье? От своей любви к ней готов обвинить весь мир, не только его, Виктора! Хотя Павла можно понять - был заподозрен в убийстве, то психологически должен был искать виновного. И маялся, мучился: такая страшная потеря...
А он, Виктор, со смертью Натальи кого-то потерял? Воспоминание о своей юности, своей большой мечте, которая сладкой щемящей болью наполняла душу, - если это даже не назвать первой любовью? За всё хотел отомстить убийце - и допустил ошибку. Трудно было признаться в этом, но майор его убедил: не разобрался, поспешил. Так и хотелось ему, чтобы Павел оказался виновным. Чтобы мог хотя бы в душе сказать Наталье: выбрала себе!.. Подчеркнуть свою честность, преданность. Но разве это честно?
Очень не хотелось ему признаваться и в этом, но заставил себя - не такой, выходит, он и честный! В его душе жила недобрая зависть. Павлу он завидовал. И на работе... завидует - хотя бы майору: его опыту, должности... Можно бы, конечно, прикрыть себя мыслью - мол, чего завидовать майору, у которого всё позади?
Который даже стал дедом, которому внучка звонит по телефону... А он, Виктор, всё ещё и не женат. И всё-таки, завидует. Раз горячится, торопится. Это плохая черта.
Рана, почувствовал Виктор, до сих пор ноет, но будто и заживает, и скоро от неё останется разве что рубец. Неприятности понемногу отойдут, забудутся. А ещё как с головой погрузиться в работу. Поручили ему новое дело - выявлены какие-то злоупотребления на обувной фабрике. Будет делать своё дело тщательно, но невольно будет время от времени интересоваться и следствием по убийству на Подвальной. Таки хочет, чтобы как можно скорее убийца был наказан. И ещё ему хочется, чтобы они с Павлом помирились, чтобы пожали на суде друг другу руки. Должен понять его Мушник, должен! Чтобы его бывший друг побывал потом у него на свадьбе - дальше медлить с женитьбой не будет...
И перед глазами предстала Вероника, двоюродная Наташина сестра, когда, ещё и не зная её, поспешил за ней, как за каким-то прекрасным видением, а она убежала, исчезла; потом неожиданно, когда этого даже не хотел, она появилась в Наташиной квартире.
Видно, думал Виктор, «сестрички» любились, вверяли друг другу свои тайны. Обязательно надо встретиться с этой девчонкой ещё раз!...
Но пусть майор Ковальчук делает всё по-своему - опыт и умение подскажут ему, что должен делать. Может обидеться даже, если он, Виктор, будет и дальше вмешиваться в это дело. Мол, доброе слово на него не подействовало - получай выговор!
На месте майора, наверное, так бы и поступил, но что может с собой сделать, когда всё время думает об убийце Натальи. Не верится, что уже её нет, всё время живой видит её перед собой, с улыбкой на лице. И пока не закончит майор Ковальчук следствие - смерть Натальи ни на минуту не будет давать ему, Виктору, покоя!
А может, попросить, чтобы позволил ему поинтересоваться хотя бы неофициально, чтобы в управлении никто этого и не знал? Решил: наверное, будет лучше, если этого не будет знать и майор. В свободное время встретится в городе с Вероникой и осторожно расспросит. Конечно, постарается найти её на улице, чтобы в разговоре с начальником случайно не сказала, что у них уже был следователь. Поведут атаку с двух сторон - и убийца попадёт в такие клещи, что быстро запыхается!
Вышел в коридор, приоткрыл дверь в соседний кабинет и просунул голову:
- Ты одна, Марина?
- Одна. Вам что-то нужно?
Заметил, что девушка слегка покраснела и прячет лицо.
- Думал, может, немного проедешься со мной.
- На фабрику? Думаете, я могу быть полезна?
- Почему нет - женский глаз, как говорят, зоркий. Может, что-то и заметите, - перешёл-таки на «вы».
- Хорошо. Только доложу майору...
- Его нет.
Из окна видел Виктор, как Ковальчук садился в машину, - видимо, поехал на Подвальную, потому что дело теперь совсем зашло в тупик.
- А до его приезда успеем вернуться?
- Надеюсь.
Пока Марина собиралась - присматривался, представлял, как бы выглядела в обычном девичьем платье с жемчужным ожерельем на шее. Хотя бы тем, что видел вчера среди украшений Натальи. Очень бы к лицу было Марине - а чего же? Надо будет по какому-то случаю подарить ей ожерелье.
Спросил:
- Когда вы родились, Марина?
- Хотите узнать - сколько мне лет? - сообразила девушка. - Но разве у женщин такое спрашивают?
Игриво улыбалась, как обычная женщина, не лейтенант милиции. Понравилось Виктору - и тоже улыбнулся:
- Не поняли вы меня: просто хочу знать, когда ваш день рождения.
- Есть желание что-то подарить?
- Почему бы и нет? Разве вы недостойны, чтобы вам мужчины делали подарки?
- Понимать это как комплимент?
- Совсем нет. Серьёзно.
- Значит... поехали.