Виктор открыл дверь. Пропустил её вперед, но вспомнил прочитанное в правилах поведения, что по лестнице первым спускаться должен мужчина, женщина же должна идти за ним, чтобы он успел помочь ей, если потребуется... Ничего, подумал, когда-нибудь в другой раз поступит согласно правилам, сегодня же пусть впереди пойдёт она, Марина. Ведь в этом тоже есть что-то от джентльменства...
Повторил мысленно: джентльменства. Почему это захотелось увидеть себя возле Марины джентльменом? Может, потому, что успел заприметить - девушка к нему не равнодушна.
Открыл дверцу газика, дал место Марине рядом с водителем, а сам устроился на заднем сиденье. В зеркало видел, как легонько поправила волосы. Рука у Марины белая, пальцы длинные - явно не хватает на них перстня с ярким камнем. Может, и имеет, и охотно бы носила, но майор этого не любит - уже слышал от него фразу, что милиция - не театр.
Глянул в окошко и вдруг аж дёрнулся:
- Остановитесь, подождите минутку!
Выскочил из машины, даже за собой не закрыл дверцу. Марина удивленно смотрела вслед, пока он не догнал девушку в розовом берете.
- Зачем так спешить, Вика?
Остановилась:
- Это вы?
Не стал скрываться Виктор:
- Как раз думал, как бы вас встретить, а вижу - вы идёте...
- Зачем вам это нужно?
- Хотел перед вами извиниться: как-то оно в тот вечер получилось, что заставил плакать и вас. Но Павел уже на свободе.
Прищурившись, спросила:
- Значит, вы ошиблись?
- Не совсем так... Но, Вероника, теперь я спешу - ждёт машина. Встретимся вечером - и обо всём поговорим. Буду вас ждать в семь часов на Театральной площади.
- Как это понимать?
- Ну, хочешь, чтобы мы встретились?
Спросил, а девушка потупила глаза, ничего не сказала. Оглянулся - Марина нарочно смотрит в сторону.
- Так как?
- Прощайте, некогда мне!
- Я всё же буду ждать...
Медленно вернулся к машине. Увидел, что Марина уже приняла суровый вид. Сидела неподвижно, смотрела прямо перед собой. Виктор невольно прибегнул к оправданию:
- Сестра её. Кстати, очень похожа на Наталью. Если бы вы посмотрели на фото Натальи...
- А мне разве не всё равно?
- Мне не всё равно, - через минутку сказал Виктор.
- Увидела сразу.
- Что именно?
- Что красивая, соблазнительная...
- Правда?
- Зачем мне кривить душой? Довольно симпатичная.
Виктор снова на минуту притих. Потом вспомнил:
- Я хотел кое-что узнать от неё.
Марина заметила:
- Майор же вас отстранил от дела.
Неприятно стало Виктору, грустно. Замолчал и ничего не ответил Марине. Собственно, ей не надо открывать, что себе надумал. Если он в деле гибели Натальи чем-то и поинтересуется - это будет продиктовано лишь доброй памятью о ней, погибшей. Он отнюдь не стремится стать частным детективом, нарушить законность...
Да вот уже и фабрика - раздумывать некогда. Поспешил в кабинет директора. А секретарша остановила: директора нет.
Жалел уже, что взял Марину. Думал, что по дороге поговорят, сблизятся, а вышло наоборот: стала между ними Вероника, и они ещё больше отошли друг от друга. Вот и Марина уже сказала:
- Я еду обратно, у меня своя работа.
Согласился:
- Как хотите!
Остался, как на распутье. Смотрел в окно вслед машине: уехала Марина грустная, недовольная.
Вскоре вернулся в милицию и сам. Просматривал материалы, которые прихватил с фабрики, а чувствовал: между ним и Мариной теперь не просто стенка, а какая-то глухая, холодная стена. Кто обойдёт эту стену первым? Конечно, Марина будет заходить к нему, как и раньше, но уже без улыбки, исключительно по делам. А ему нужна прежде всего её улыбка. Почему? Не мог сказать себе правду, потому что понял лишь одно: теперь, на работе ближе уже Марина, а не Вероника. Разве он знает Веронику? Да и что ему скажет эта девушка в деле Натальи? Наверное, немногое. А вот без Марины он - как в потёмках: только через неё может узнавать, что нового исследовал майор.
И подумал: как же с тем письмом, которое оставил брат Павла - Геннадий? Установила ли экспертиза, что почерк - Наташин? Он хотел бы, чтобы письмо было поддельным. Ну, а если нет, если его действительно писала Наталья? Даже кровь забулькала в висках: такое письмо - Наташа? Да что же с ней случилось? Неужели она была такая циничная? Не знал этого, не замечал никогда... Но ведь теперь куриная слепота прошла! Может, и дальше грезил бы Натальей, если бы не проснулся от ночного выстрела на улице Подвальной! Ведь он...
Дверь в кабинет порывисто распахнулась - вошёл майор.
- Ну, сегодня мы поставим точку. Привезёшь одну женщину. Не думай только, что я снова отдаю тебе дело. Просто мне нужна помощь, а ты один у меня под рукой.
Виктор поинтересовался:
- Кто такая? Как её нашли?
- Передала Мушникам интересную фотоплёнку. К счастью, кассета была завернута в газету, а там остался адрес подписчика - правда только номера: дома и квартиры. Утром в экспедиторской были все почтальоны, и один из них узнал свой почерк. Даю тебе эту ниточку в руки.
- Иду, товарищ майор!
Ковальчук вернулся в свой кабинет и сразу начал готовиться к встрече с новым подозреваемым.