Мы оказываемся свидетелями и участниками драматической коллизии. Власть не нарабатывает цивилизованного государственного навыка, а в силу неумелости, непонимания своего места в решении возникающих проблем, избирает самый легкий путь - освобождает себя от обязанности их решать. Получается, что жизнь вынуждает все время подстраиваться под неспособность власти. Не зная, как решать ту или иную проблему, власть старается избавиться от нее двумя способами: либо ее продает, либо ее упраздняет. Как говорил великий вождь всех времен и народов: "Нет нации - нет национального вопроса". Не знаем, что делать с телевидением - давайте его продадим. Не знаем, что делать с медициной - давайте и ее продадим. С образованием, культурой, спортом то же самое. И тотчас меняется смысл управления. Умение наладить производство, обучить, построить, внедрить новую технологию вытесняется, отодвигается, становится задачей третьестепенной важности. Ценится совсем другой навык - умение продать, а значит, делегировать ответственность. И с момента продажи ответственность за будущую судьбу товара вместо завода или фабрики берет на себя новый владелец. Но покупатель не так наивен. Он уже включился в этот всеохватный процесс "продаю-покупаю". Он понял - чтобы не развивать, не строить, не тяготиться проблемами и сюрпризами, которые преподнесет товар, - его надо как можно быстрее перепродать.
Государство, точнее, власть, освобождаясь от всех тягот исполнения, хотела бы оставить за собой одну-единственную функцию - регулировать. Это объяснимое желание, но при таком поведении власть становится как бы виртуальным состоянием. В мире собственности правит собственность. Отказываясь от права владения ею, продавая ее, вы лишаетесь навыка да и права не только управления собственностью, но и людьми, этой собственностью владеющими. В этом случае возможен лишь один вариант - это власть, выполняющая волю владельцев собственности, но не имеющая своей. Ибо право на волеизъявление в этом мире тоже дает собственность.
* * *
После путча 91-го года, а точнее, после ухода Горбачева с политической сцены в телевизионном мире создалась двойственная ситуация. И она в значительной мере усложнила положение вокруг РТР. Назначение Егора Яковлева на пост руководителя "Останкино" было в определенной степени компромиссом. Кандидатуру Яковлева предложил Ельцину Михаил Полторанин.
Егор Яковлев был человеком известным, популярным среди либеральной интеллигенции. Более того, на первом союзном съезде народных депутатов он, как и Борис Ельцин, входил в состав Межрегиональной депутатской группы. Естественно, никакого активного членства Яковлев в депутатской группе не проявлял. Это было в его натуре. Своим членством он обозначил политический вектор, чтобы исключить всякие пересуды на этот счет. Неброскими маневрами свое участие в депутатском брожении как бы исчерпал. Полторанин, настаивая на кандидатуре Яковлева, знал о его близости к Горбачеву, и этим своим шагом достаточно значимо подчеркнул хотя и не простое, но в большей степени доброе отношение к переживающему послефоросское потрясение союзному президенту. Не было секретом, что и Горбачев относился к Полторанину с определенной симпатией. Полторанин давал понять Горбачеву: оцените - ставим вашего человека.
Ельцин не очень вдавался в детали. Он доверял Полторанину, ну а симпатии к Горбачеву - это можно вынести за скобки. Дни Горбачева сочтены. А тот факт, что его люди становятся сторонниками Ельцина, а иначе истолковать согласие Егора Яковлева принять предложенный ему пост было нельзя, по-своему укреплял авторитет президента России. Таков был рисунок интриги. Ельцин, познавший моральный климат верхушечной власти, знал, что конец власти это, как правило, конец привязанностей людей, окружающих власть. Но Егор Яковлев жил по иной системе нравственных координат и своего отношения после самоотставки Михаила Горбачева с поста президента СССР к нему не изменил.
Мои собственные сложности имели совсем иной рисунок. После распада Союза Егор Яковлев выдвинул идею межгосударственной телерадиокомпании. Обоснование было очевидным - сохранение единого информационного пространства. Мы обсуждали с ним эту идею. В любом ином случае "Останкино", как телевизионный и радийный мегаполис, теряло центр тяжести. И для нас обоих - как "Останкино", так и ВГТРК - крайне важно было развести поля политического влияния. Я играю внутри России. Егор от ее имени на пространствах ближнего зарубежья. Первый канал имеет наивысшую зрительскую аудиторию на территории бывшего Союза.