Как всякая значимая идея, эта идея несколько опережала реалии внезапно сложившейся, но совсем другой жизни. Добрых отношений бывшего главного редактора "Московских новостей", уважаемого и почитаемого, бывшего депутата союзного съезда, вхожего к бывшему президенту Союза с вновь избранными президентами союзных республик было крайне недостаточно. У президентов оставалась куча неразрешенных суверенитетных проблем, и всякие объединительные действа они воспринимали с кривоватыми ухмылками, как некий имперский синдром России. Чуть позже многие из этих лидеров будут искать счастья на стороне, лукаво обосновывая свои действия опять же новомодной фразой: "Россия от них отвернулась, и им ничего не оставалось, как..." В их словах была ощутимая неточность, хотя сути дела она не меняла. Россия не отвернулась, она просто не успевала поворачиваться лицом к очередному субъекту бывшего СССР. Межгосударственная телерадиокомпания требовала больших денег. Лишних денег никогда не бывает. А в эти годы не было и не лишних. Брать же львиную долю расходов на содержание межгосударственной телерадиокомпании на себя, неизвестно под какой результат, Россия не хотела. Не имела идея Егора Яковлева ощутимой поддержки и на территории самого "Останкино". Претензии на главную всероссийскую компанию у бывшей главной всесоюзной обострились до предела. Зачем журавль в небе? Лучше синица в руках. Егор еще ездил на какие-то встречи, добивался приемов у президентов, но не более того.
Своей идеей Егор Яковлев не возвращал прошлое, как это пробовали толковать его оппоненты, он хотел предвосхитить разрушительное будущее, возможно, даже не вникая в суть этого процесса до конца. Устремления коллег из "Останкино" и стратегия главы "Останкино" зримо не совпадали. Первых в своей основной массе не устраивало понятие "тоже российская", когда речь шла об их компании. Прежде всего российская и при этом главная российская компания. Более того, главная государственная компания, а следовательно, и главный государственный рупор. Нет, не надежды, привычки умирают последними. Возвращение в телевизионное всезначимое, призрачное вчера было преобладающим желанием этих сил. Но Егор Яковлев это не Лапин, не Аксенов, не Ненашев и не Кравченко. Егор есть Егор. Этой фразой сказано все. Человек, создавший вызывающий журнал "Журналист", а затем газету-бунт "Московские новости", подписка на которую вплоть до 1989 года была ограниченной, не мог не заразить останкинский эфир вирусом оппозиционности "Московских новостей". Сейчас было бы уместно сказать - это его и сгубило. Фраза прозвучала бы эффектно, но от правды она бы была очень далека.
Я уже говорил, какие цели преследовал Михаил Полторанин, в ту пору вице-премьер, предлагая кандидатуру Яковлева президенту. Во-первых, человека Горбачева он делал человеком Ельцина. Ельцину должен был понравиться этот замысел. В стан Ельцина переходил человек, олицетворяющий в журналистских кругах эпоху шестидесятников. Во-вторых, это был и шаг навстречу Горбачеву, в ту пору еще президенту СССР, а значит, и свидетельство расположения к нему со стороны Полторанина. В-третьих, это было возвращение долга. В конце 80-х, после крушения московской карьеры Ельцина, бывший член бюро горкома КПСС и бывший главный редактор "Московской правды", сподвижник Б.Н.Ельцина Михаил Полторанин остался без работы. В тот трудный для него момент Егор Яковлев протянул руку помощи и пригласил его на работу. Михаил Полторанин и Егор Яковлев чрезвычайно разные люди, в чем-то антиподы, но идеи, объединяющие их, оказались значимее несогласия. Полторанин этого яковлевского поступка не забыл, и у него появилась возможность вернуть долг благородства.
В-четвертых, во главе "Останкино" должна было появиться значимая, профессионально состоявшаяся фигура демократа (Яковлев в полной мере соответствовал этой характеристике), который если и не искоренит, то сильно разбавит большевистскую закваску старой телевизионной гвардии.
И, наконец, в-пятых. Яковлев, конечно же, как человек амбициозный, не допустит, чтобы его заместитель по "Московским новостям" Олег Попцов взял над ним верх. Следовательно, будет жесточайшая конкуренция. Попцову состязательной злости не занимать, и если Попцов станет слишком зарываться и самостоятельничать, его можно будет поставить на место. И у президента, правительства появится хороший выбор, на какую компанию можно сделать ставку, как компанию для власти оплотную. Тогда еще никто не подозревал, что власть предполагает, а деньги (или их отсутствие) располагают. Согласимся, что замысел был многомерным, хитрым и значимым, однако...