Дебрэ подошел к кровати. Фотограф делал снимки. Убитый лежал на боку. На вид ему было лет 35. Несмотря на раздробленный висок, у него было безмятежное выражение лица, какое бывает у человека, убитого во сне.
– Все, комиссар! – сказал фотограф. – Двенадцать снимков.
– Хорошо.
Дебрэ приподнял одеяло. Убитый был совершенно гол. Тренированное, загорелое тело спортсмена, все мышцы расслаблены. Смерть наступила мгновенно, даже не проснулся.
– Так… – Дебрэ вновь накинул на него одеяло. – Кто обнаружил труп?
– Огюстен, дворецкий.
– Когда?
– В девять часов утра. Он всегда в это время приносит кофе.
– Кто сообщил в полицию?
– Он же.
– Когда?
– В пять минут десятого.
– Удар был нанесен этой штукой?
– Совершенно верно! Мы ее пока не трогали, могут быть отпечатки пальцев.
– Едва ли. Человек, идущий на преступление, сняв ботинки, редко забывает надеть перчатки. Все же проверить нужно.
Дюка опрыскал орудие убийства фиксатором и поднял, держа за лезвие рукой, обернутой платком.
– А ну, покажи-ка. – Дебрэ подошел поближе и взглянул на серебряную табличку, украшавшую рукоятку. – Что это такое?
– Серебряный ледоруб, – ответил Дюка. – Высшая награда ассоциации альпинистов. Преподнесена убитому два года назад.
– Позови Огюстена, – обратился Дебрэ к Моррансу.
Дебрэ помнил Огюстена еще с той ночи. Это он сопровождал комиссара по особняку. Сейчас у дворецкого был совсем перепуганный вид. Дебрэ предложил ему сесть. Дюка, Морранс и Стрелкина отошли к окну.
– Когда вы поступили в этот дом? – задал вопрос Дебрэ.
– Пятнадцать лет назад. Тогда еще были живы старые господа, а месье Леон и месье Пьер учились.
– Кто такой месье Пьер?
– Брат… покойного… месье Леона. – Дворецкий взглянул на кровать и снова опустил глаза.
– Месье Пьер живет тут?
– Да.
– Кто еще живет в доме?
– Мадам. Жена… месье Леона.
– Кто еще?
– Камилла, горничная мадам Костаген.
– А остальная прислуга?
– Шофер, кухарка и еще одна горничная, но они приходящие.
– У кого из прислуги есть ключи от входных дверей?
– Только у меня и у Камиллы.
– Кто запирает двери на ночь?
– Я.
– Сколько дверей?
– Три.
– А дверь от угольного подвала?
– Она никогда не запиралась.
– Почему?
– Попасть из подвала в дом посторонний человек не может, пройти можно только через потайной ход.
– Это тот ход, который вы мне показывали, когда я искал бомбу?
– Тот самый.
– В котором часу месье Леон вчера вернулся домой?
– Он вчера вообще не выходил из дому.
– А месье Пьер?
– Тоже.
– Когда вы заперли двери?
– В десять часов.
– Мадам Костаген тоже была дома?
– Нет. Она вернулась около одиннадцати.
– Она сама открыла дверь?
– Ключ был вставлен изнутри, и она позвонила. Я ей открыл.
– Когда вы легли спать?
– Сразу после этого.
– Ночью вы ничего не слышали?
– Нет.
– Где расположена ваша комната?
– В первом этаже.
– А комната Камиллы?
– Рядом с моей.
– Во сколько вы сегодня встали?
– В восемь часов. В это время обычно приходит прислуга.
– Через какую дверь они входят?
– Ту, которая ведет со двора.
– Она была утром заперта?
– Да.
– А остальные двери?
– Тоже.
– Прислуге известно о существовании потайного хода из угольного подвала?
– Нет, неизвестно.
– Итак, вы впустили прислугу. Что вы делали дальше?
– Сварил месье Леону кофе.
– Почему не кухарка?
– Я всегда это делаю сам.
– Когда вы отнесли кофе наверх?
– В девять часов. В это время я обычно бужу месье Леона. Я постучал в дверь, он не ответил. Тогда я вошел и увидел…
Дворецкий вытащил из кармана платок и приложил к глазам.
Дебрэ подождал, пока он немного успокоится, и задал новый вопрос:
– Что вы сделали после того, как увидели труп?
– Побежал сообщить мадам Костаген.
– Где находится ее комната?
– Рядом.
– Эта дверь ведет к ней?
– Да.
– Значит, вы не побежали, а просто вошли через эту дверь?
– Нет, эта дверь всегда заперта.
– Вот как? И давно?
– Больше года.
– Как реагировала мадам Костаген на смерть мужа?
– Она… Мне не сразу удалось ее разбудить… Она часто принимает снотворное и… Я решил, что лучше сразу сообщу в полицию, а потом уже…
– Месье Леон всегда спал без пижамы?
– Да, с детства.
– Вам знакома эта вещь? – Дебрэ указал на ледоруб.
– Да, это приз, который получил месье Леон.
– Где он обычно находился?
– Кто?
– Этот приз.
– Вон там, над каминной полкой.
Дебрэ подошел к камину, на котором красовалось несколько кубков. Все они, как явствовало из выгравированных надписей, были получены Леоном Костагеном за различные спортивные достижения.
В это время в комнату вошел маленький толстый человек с чемоданчиком в руке:
– Комиссар Дебрэ? Доктор Жаневье. Дело в том, что меня просили заменить доктора Малинду.
– Пожалуйста, вот труп.
Доктор Жаневье занялся покойником.
– Вот что, мальчики, – обратился Дебрэ к инспекторам, – допросите приходящую прислугу. Остальными я займусь сам. А вы, Огюстен, свободны.
– Мне можно остаться с вами? – спросила Стрелкина.
– Ну что ж, оставайтесь.
Тем временем врач закончил осмотр и вытер руки бумажной салфеткой, извлеченной из чемоданчика.
– Когда наступила смерть? – спросил Дебрэ.
– Десять – двенадцать часов назад. Точнее это можно будет сказать после вскрытия.
