– А сама часто уезжала?
– Когда надо, тогда и уезжала.
– Каждый день?
– Не знаю.
– Когда вы вчера легли спать?
– Вечером, а когда точно – не помню.
– Вы крепко спите?
– Как когда.
– Сегодня ночью вы ничего не слышали?
– Слышала.
– Что именно?
– Как храпит Огюстен. Эта старая перечница…
– Ладно. – Дебрэ встал. – Я вижу, вы преданная горничная. Ну что ж, может, нам еще придется побеседовать.
– Из этой старухи много не вытянешь, – сказала Стрелкина, когда они снова поднялись на второй этаж.
– Ошибаетесь, – буркнул Дебрэ. – Я считаю, что она нам сообщила очень важные подробности.
– Какие?
Дебрэ не ответил.
Труп уже увезли на вскрытие. В комнате убитого был один Морранс.
– Ну как? – спросил Дебрэ.
– Вся приходящая прислуга допрошена. Видимо, у всех есть достаточно убедительное алиби. Сейчас Дюка все это проверяет.
– Отлично! Мы едем в полицию.
– Как?! Разве вы не будете допрашивать Пьера Костагена? – удивилась Стрелкина.
– Вызвать такси? – спросил Морранс.
Дебрэ поморщился. Он очень редко пользовался казенной машиной, только в исключительных случаях, когда за рулем сидел кто-нибудь из инспекторов. Сам он так и не научился управлять автомобилем. Что же касается расходов на такси, то каждый из нас с приближением пенсионного возраста становится немного скуповатым, не правда ли? Поэтому привыкший к причудам шефа Морранс не удивился, когда комиссар раздраженно заявил, что поедут они в автобусе.
Однако сегодня судьба уготовила им другой вид транспорта. Они прошли под моросящим дождиком с полквартала, когда Дебрэ заметил на углу съежившуюся фигурку Пьера Костагена. Горбун кого-то поджидал и явно нервничал. Он поминутно поглядывал на часы, раздраженно топая ногой.
Дебрэ молча увлек своих спутников в ближайший подъезд.
– Что-нибудь случилось, комиссар? – спросил Морранс.
– Нет, но, вероятно, сейчас случится.
Вскоре в конце улицы показался красный «понтиак», идущий на большой скорости. Он поравнялся с Пьером Костагеном и резко остановился. Человек за рулем опустил стекло. Пьер бросился к машине.
– Пойдем! – сказал Дебрэ.
Пьер был настолько поглощен разговором с человеком за рулем, что вздрогнул, когда Дебрэ сказал:
– Отвратительная погода для прогулок, мосье Костаген, не так ли?
Пьер состроил гримасу, многозначительно взглянул на водителя «понтиака» и, не говоря ни слова, направился к дому.
Дебрэ открыл дверцу машины.
– Месье Жан Пьебеф, если не ошибаюсь?
– К вашим услугам.
– Садись-ка за руль, – обратился Дебрэ к Моррансу, – а мы сядем сзади.
– Что это за шутки?! – спросил огорошенный Пьебеф.
Дебрэ показал ему свой полицейский жетон.
– Вы арестованы!
– За что?!
– Вот об этом мы с вами поговорим в полиции.
– Проведи его в арестантскую, малыш, и хорошенько обыщи машину, а я пока займусь другими делами.
Дебрэ поднялся в кабинет, повесил промокшее пальто на гвоздь и закурил.
Стрелкина уселась за свой столик. Она с каким-то благоговейным трепетом уставилась на комиссара, окутанного клубами дыма. Наконец-то начался настоящий детектив в духе Сименона. Прошло минут десять, прежде чем она решилась обратиться к комиссару:
– Вы подозреваете этого Пьебефа в убийстве?
Дебрэ поморщился. Он терпеть не мог, когда кто- нибудь прерывал ход его мыслей.
– Как вы сказали? – переспросил он. – Подозреваю в убийстве?
– Да.
– В убийстве Леона Костагена?
– Конечно, кого же еще?
– Вот уж чепуха! Никакого отношения к убийству Леона Костагена он не имеет. Это же абсолютно ясно!
– Но почему?
– Человек, проникший в чужой дом, чтобы совершить убийство, всегда приносит оружие с собой, а не пользуется для этой цели первым попавшимся предметом, взятым в комнате убитого.
– Зачем же вы тогда арестовали Пьебефа?
– Для получения дополнительных данных.
Дебрэ взял телефонный справочник и начал листать, показывая этим, что урок основ криминалистики на сегодня закончен.
В кабинет вошел Морранс. Дебрэ поднял голову.
– Ну что, малыш?
– Парень, видно, напуган, но держится вызывающе. Говорит, что будет жаловаться на незаконный арест. А вот что я нашел в машине под сиденьем. – Морранс протянул комиссару футляр из крокодиловой кожи.
– Так… – Дебрэ осмотрел содержимое футляра и спрятал его в стол. – Еще какие новости?
– Лаборатория не нашла отпечатков пальцев на ледорубе. Очевидно, преступник действовал в перчатках.
– Разумеется. Что показало вскрытие?
– Убийство произошло между десятью и одиннадцатью часами вечера. В желудке убитого обнаружено большое количество коньяка.
– Вот как? – Дебрэ задумался. – Насколько я помню, в комнате не было ничего похожего на спиртное.
– Совершенно верно, комиссар.
– Где сейчас труп?
– Выдан родственникам для погребения.
– Ладно, можешь пока идти.
– Вы будете допрашивать Пьебефа?
– Потом. В свое время.
Несколько минут Дебрэ молча глядел на Стрелкину, что-то обдумывая. Потом придвинул к себе телефон внутренней связи.
– Доктора Малинду!
– Слушаю! – раздался в трубке низкий баритон.
– Говорит Дебрэ. Зайдите ко мне, пожалуйста!
