Через какое-то время карета всеми четырьмя колёсами увязла в грязи. Да так, что целая свита никак не могла вытянуть транспорт из болотной жижи. После нескольких бесплодных попыток рыцари толкнули с такой силой, что колёса сорвались с рессор, а кузов вместе с курфюрстом полетел вниз с пригорка.
– Зольдатен! – в отчаянии кричал он своей свите, подпрыгивая на кочках с такой силой, что макушка его билась о потолок. – Зольдатен!
Рыцари на миг растерялись, но затем кинулись догонять своего господина.
На клочке земли посреди болота стояла избушка – старенькая, покосившаяся, заросшая мхом. Её можно было бы и не заметить среди поваленных деревьев и трясины, если бы не одна особенность. Были у этой избушки курьи ноги. И всяк в округе знал, что живёт там ведьма – Баба-яга. Обычно никто туда не совался, чтобы неприятностей себе не нажить, но на этот раз у лесной колдуньи была посетительница. Недавно миловидная, румяная девица из ближайшей деревни все деньги, что у неё были, на снадобье одно волшебное обменяла. И теперь вот явилась к Яге снова, рассерженная не на шутку.
– Ты видишь? – тыкала она ведьме в нос кончиком свой огненно-рыжей косы.
– Да что вижу-то? Что? – сварливо отозвалась Яга, но косу всё-таки осмотрела. – Я тебе сказала: тридцать лет втирай снадобье, и всё сработает. Ты втирала тридцать лет? Втирала?! Отвечай, когда старший спрашивает!
Девица не выдержала и горько заплакала.
– Бедная я, несчастная! У всех в деревне волосы не секутся, а у меня одной секутся! – причитала она сквозь слёзы. – Останусь я одна не женимши!
– Ой, да подумаешь – не женимши! – закатила глаза Яга. – Я вот одна тут сто лет живу и вообще замуж не хочу. Ни капельки.
Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, но тут болото сотряс невероятный грохот. Баба-яга с девицей выскочили за дверь и увидели, как в самую трясину шлёпнулся кузов пышной золочёной кареты без колёс. Когда всё стихло, из окошка высунулся перепуганный мужчина в парике и камзоле на европейский манер. Глянула на него Яга… и пропала. За весь свой век она никого милее, пригожее и импозантнее не встречала.
– Ах, какой мужчина, – пролепетала ведьма.
И вот уже перед её глазами встали картины прекрасного совместного будущего. Как увозит её сей знатный вельможа в свой замок, и танцуют они вместе на балу. Яга в розовом платье с оборками и кружевом, а он в сюртуке, расшитом золотом…
– Говорить мне, где дорога? – донеслось до неё сквозь пелену мечтаний.
Ведьма встряхнула головой.
– Где тут есть дорога? – повторил иноземец чуть настойчивее, неуверенно оглядываясь.
– Нету тут ничего, – всхлипнула рыжеволосая девица и снова зарыдала.
Яга тяжело вздохнула: ну и плакса, мол.
– Она плакать? – окончательно перепугался заморский гость. – Что здесь нет дорога?
– Да не, у ней волосы секутся, – махнула рукой Яга, а затем поправила выбившиеся из-под платочка седые пряди, и завела светскую беседу: – А вы к нам надолго?
Пока гость пытался придумать, что на это ответить, его карета накренилась и стремительно пошла ко дну. Он попытался открыть дверцу, но та не поддавалась. Тогда он заверещал:
– Зольдатен, зольдатен!
Из чащи тут же выбежал отряд рыцарей. Они изо всех сил пытались вызволить несчастного. Баба-яга активно им помогала – то с одной стороны подскочит, то с другой, то на крышу заберётся, – но всё было тщетно.
Девица до поры до времени молча наблюдала за неуклюжими рыцарскими потугами, а потом ухватилась за край кареты и одним решительным движением вытащила её из трясины. Курфюрст сошёл на землю и уставился на свою спасительницу.
– Дас ист фантастиш! – произнёс он с восхищением, а затем упал одним коленом прямо в грязь и с придыханием объявил: – Я хочу жениться на тебе!
– Что? – удивилась девица.
– Что?! – ахнула Яга.
– Едем в мой высокий замок, полный стабильный доход, – продолжал курфюрст.
Яга ушам своим не могла поверить.
– А ну, замри!
Она щёлкнула пальцами, призывая волшебную силу, и все люди на болоте застыли.
– Как это? Только увидел – и сразу жениться? – пробурчала ведьма себе под нос. Яга подошла к замершему на одном колене курфюрсту и внимательно оглядела его со всех сторон. Наконец она прижала руки к груди и заключила: – Какой мужчина!
Тут на голову иноземцу прыгнула любопытная лягушка и громко квакнула.
– Кыш! – закричала Яга. Она замахала руками и случайно сбила с головы курфюрста парик. Под ним оказался коротко стриженный ёжик огненного цвета. – И волосики рыженькие. Как я люблю! – мечтательно вздохнула ведьма, достала парик из болотной жижи и вернула на место.
Тут она бросила взгляд на застывшую с широко раскрытыми глазами девицу и с ненавистью прошипела:
– Ух, кикимора рыжая! Разлучница!
Со злости Яга растрепала ей волосы, после чего снова взглянула на милого сердцу иностранца и увидела, что с парика ему прямо на лицо течёт грязь.
– Бедняжка! Запачкался! – охнула она. – Сейчас, потерпи, миленький, – проворковала Яга, вытирая его передником. – Вот!
Она будто и не заметила, что стало только хуже – теперь лицо курфюрста было целиком измазано зеленоватой грязью.
