Князь, столь внезапно оказавшийся в теле Юлия, был вне себя от ужаса. Он нёсся через лес, спотыкаясь на каждом шагу, запинаясь о крючковатые корни. Его ноги – все четыре! – не слушались: заплетались и подгибались, то вдруг немели, то резво мчались вперёд, словно сами по себе. Наконец он окончательно выбился из сил и повалился на землю, дрожа всем телом.
И вдруг… из кустов совсем рядом послышался шорох… Потом треск ломающихся сучьев… Он всё приближался! До смерти перепуганный Князь снова вскочил и сломя голову бросился в чащу. А из кустов тем временем выпрыгнула симпатичная пушистая белочка. Она огляделась, подхватила какой-то орешек и упрыгала дальше по своим делам.
Но Князь и не думал оборачиваться. Уверенный, что за ним гонится настоящее чудовище, он спасался бегством, не разбирая дороги. Внезапно он на полном ходу врезался в огромного бурого медведя. Хозяин леса угрожающе зарычал и уже замахнулся лапой, чтобы наказать обидчика, но Князь примиряюще замахал руками. Правда, увидев заместо ладоней лошадиные копыта, он вспомнил о своей главной беде и издал душераздирающий вопль:
– Мама! Мамочка!
Медведь испуганно отпрянул, а Князь упал ему на грудь и горько разрыдался. Медведь растерянно похлопал его по плечу. А что ещё ему оставалось? Видно, горе у копытного…
Но вот обернувшийся конём правитель отвалился от топтыгина и двинулся прочь. Далеко, правда, уйти не успел – на пути возникло дерево. Уткнувшись конским лбом в шершавый ствол, Князь стиснул его в объятиях, а затем в отчаянии стал биться о него головой. Из дупла выглянул возмущённый дятел и как следует тюкнул нарушителя спокойствия прямо в макушку. И Князь опять пустился наутёк.
Неподалёку притаился в высокой траве волк. Хищник нацелился на оленя, который мирно пасся в паре саженей от его укрытия. В самый ответственный момент из лесной чащи прямо наперерез волку выскочил обезумевший конь. И в следующую секунду зубастый хищник уже оказался на спине скакуна! Почувствовав ношу, Князь взбрыкнул и сбросил хищника в траву. Озлобленный, тот зарычал и бросился следом.
Князь галопом скакал всё дальше, не обращая внимание на преследование. Совершив несколько головокружительных прыжков, он наткнулся на небольшого кабанчика, да так и сел на него верхом. Тот испугался и задал такого стрекача, что не снился и племенному жеребцу! Вся вереница – разъярённый волк, объятый ужасом кабан и ошалевший конь у него на закорках – неслась очертя голову, пока впереди не показался крутой обрыв, а под ним – речка. Уже на самом краю кабан резко остановился, Князь перелетел через его голову, врезался на всём лету в полое бревно, торчащее из земли, да так вместе с ним и плюхнулся в воду. Рядом с кабаном затормозил волк. Лесные звери с изумлением наблюдали, как на поверхность воды всплывают обломки дерева, а потом и сам виновник переполоха. Едва живой от всего пережитого, конь с трудом откашлялся и ухватился копытами за кусок бревна. Быстрое течение реки подхватило его и понесло прочь.
Оставшись в одиночестве перед избушкой лесной ведьмы, курфюрст мерил шагами полянку посреди болота, отмахивался от приставучих комаров и с каждой секундой всё больше терял терпение.
Его рыцари на небольшом отдалении с азартом ловили лягушек.
– Ха-ха-ха, русиш фрог, – хохотал один из них, пытаясь удержать в руках скользкое земноводное.
Жаба недовольно квакнула и юркнула ему под доспехи. Рыцарь начал извиваться змеёй и визжать от щекотки.
– Зольдатен! – строго прикрикнул курфюрст, заметив глупое поведение служивых.
Рыцари вытянулись по стойке смирно, и воин с жабой в доспехах отчаянно пытался не дёргаться.
Тут из леса показалась Баба-яга.
– Ты меня обмануть, – гневно повернулся к ней курфюрст. – Где майн либе?
Яга хитро сощурилась.
– Соскучился уже? Надо подождать маленько. Племяшка моя наряжается, готовится. А ты через неделю приходи, – посоветовала она иностранцу, ласково приобнимая его за плечи.
Курфюрст в ответ страдальчески скривился.
– А что ты? – вскинула бровь ведьма. – Так положено у нас на Руси. Ждать, ожидать своего счастьица.
– Опять приезжать в этот болото? Где нет дорога? – растерянно произнёс курфюрст и вдруг со всего размаха шлёпнул себя по щеке, сбивая комара. – Найн! – отрезал он. – Ты привозить мне мой невеста, я наградить тебя. Много наградить!
Яга на секунду задумалась, а потом кивнула.
– Куда привозить?
– По большой тракт на запад пойдёшь, айн, цвай и мой лагерь увидишь, – объяснил курфюрст, забираясь в карету. – Я очень ждать.
На этом он захлопнул дверцу и взмахнул рукой, подавая рыцарям знак, что можно уезжать. Они подхватили бесколёсную теперь карету, закинули себе на плечи и понесли прочь, шлёпая по грязи металлическими сапогами.
