— Отпуск посвятим спорту, — бесповоротно решили мы.
— А то глядишь, — выразил общее беспокойство Саня, — станешь толстым и пугливым, а не загорелым и красивым.
Прежде всего мы принялись выбирать лучший вид спорта.
— Нужно развиваться гармонично. Легко ошибиться и уродом стать, — заметил по этому поводу Коля. — Сам видел: одна нога выпуклая, другая — вогнутая, левая рука толще правой.
Все лето мы усердно трудились в библиотеках, чтоб сделать окончательный выбор. Мы прочли от корки до корки спортивные журналы, газеты и научные работы исследовательских институтов за пятьдесят лет. После этого Саня сгорбился, мне прописали очки, а с Колей случилась небольшая грыжа, когда он поднимал подшивку газет «Советский спорт».
Зато теперь мы знали все.
Мы стали признанными авторитетами. Мы приходили на волейбольную площадку и сквозь зубы давали рекомендации по новейшей японской системе. Сами не играли. Во-первых, волейбол не развивает шею, а во-вторых, не умели.
На баскетбольной площадке мы расхваливали американскую систему. Сами не играли. Во-первых, баскетбол не развивает спину, во-вторых, не умели.
На футбольных полях мы успешно критиковали бразильскую систему, но тоже не играли. Футбол не развивает плечи.
Самым гармоничным видом оказалось плаванье. Но, плаванье как раз не для нас. И бассейн далеко, и вообще, пока научишься плавать, вполне можно утонуть.
Бокс — хулиганство.
Прыжки в воду — для нервнобольных.
Легкая атлетика — неинтересно: откуда бежишь — туда и прибегаешь.
Хороший вид спорта бадминтон, но слабо загружены камбалообразные мышцы.
Недавно врачи, озабоченные нашей бледностью и плохим самочувствием, прописали нам лечебную физкультуру. Мы не спорили. Мы записались. Но к занятиям еще не приступили.
Дело в том, что в эти часы передают репортажи футбольных и хоккейных матчей, пропустить которые истинным знатокам спорта нельзя.
Люблю советоваться. Прямо хлебом не корми. Ум хорошо — два лучше! Однако многие мне советовать не берутся. Особенно после этой флейты. С чего бы?
А было так. Получил премию. Совершенно неожиданно: 67 рублей 53 копейки.
Семейный бюджет был уже сверстан, и я решил ее истратить по своему усмотрению.
После работы зашел в Центральный универмаг. Рассматривал витрины, прилавки. Приценивался к свитерам, сумкам. И вдруг вздрогнул… В музыкальном отделе под черной трубкой с клапанами — бирка: «Флейта. 67 рублей 53 копейки».
Это был знак свыше. Судьба! Да и что может быть лучше? Это не пианино, чтоб пять грузчиков тащило. Скучно: вынул из футлярчика — пофлейтил. И в трамвае и в обеденный перерыв. Или на стадионе. Легко. Удобно. Поэтично!
Беру! Но… Но как так сразу. Плати — бери?! Я так не привык. Посоветоваться не мешает. Обсудить. Наши друзья — наше счастье!
Я незамедлительно рассказал всем о премии. И не скрыл желания приобрести флейту.
— Флейта, — удивилась жена. — Зачем? Ты ведь играть не умеешь! Хочешь музицировать — купи гитару. Можно исполнять джазкартинку «Мухи» Карела Влаха и фуги Себастьяна Баха. И вообще она к лицу брюнетам. А что флейта — дудка!
— Да, да. Флейта ни к чему, — подтвердил сосед Николай Николаевич. — Приобретай, Федя, ружье. Приобщишься к охоте. Полюбишь родную природу. Закалишься.
— Что? Ружье? — переспросил мой приятель, декоратор Пестряк. — Нашел кого слушать. С кого пример брать. Твой Николай Николаевич кровожадный тип. Недаром от него бульдог сбежал. Только — фотоаппарат. Только фотоаппарат тебе нужен, Федя. Семейный альбом заведешь. Снимки в газету посылать будешь.
— Фотоаппарат? — рассмеялся муж племянницы Сивцов. Ну и Пестряк! Ну и художник, творец! Хотя, впрочем, вместо его мазни куда лучше делать фотоснимки. А если серьезно — купи транзистор. Весь мир из кармана. Великолепно!
— Транзистор? Держите меня, я упаду, — сказала тетя. — Все нервные расстройства (наша тетя врач) от него. Ваш Сивцов — законченный болтун. Лишь транзистор может переговорить его. Не сорите деньгами. Купите ионизатор. Дышите глубже.
— Ионизатор? Неужели? — сыронизировала теща. — Твоей тете в нашей квартире только ионизатора не хватает. И так платим за свет три рубля в месяц. Не глупи! Купи чайный сервиз. Наш совсем побился.
Неделю кипели страсти. Я опросил двадцать человек. Получил двадцать советов. Узнал двадцать мнений родственников и друзей друг о друге. Советы я сообщил всем, чтоб прийти к общему решению. Мимоходом, сообщил и мнения.
Общее решение затягивалось.
Николай Николаевич не мог простить декоратору упрека в кровожадности и ради шутки попугал его (совсем чуть-чуть) новым бульдогом.
Пестряк не мог простить этого Николаю Николаевичу и кроме того затаил обиду на Сивцова.
Сивцов в отместку на именинах два часа говорил тете о своих опытах с насекомыми, не давая ей съесть и кусочка хлеба.
Тетя на тех же именинах рассказала пять анекдотов, где главным действующим лицом была теща.