От квадратной четырехэтажной башни, что серой тенью смутно вырисовывалась на фоне безоблачного неба, их отделял тротуар и узкий газон. Присмотревшись, он увидел угол потолка сквозь западную арку колокольни. Сейчас приземистое, крытое черепицей здание у подножия башни занимало медучреждение, но когда-то эта башня была самым высоким строением в деревушке посреди пустыни, венчая давно забытый отель «Эль-Мирадор».
Три машины Весперса подкатили сюда десять минут назад. Маррити стоял, прислонившись к левой задней двери бело-коричневого крайслера модели «Пятая авеню», абсолютно новой, но, на его взгляд, – очень старомодной и приземистой. Увижу ли я снова «сатурны», думал он. А «лексусы»? А «гео»?
Дверца со стороны водителя была открыта, в кресле сидела, слушая многодиапазонный радиоприемник, измученная на вид женщина – бывший Раскасс. Этим ранним утром она источала запах черствого хлеба.
– Мы, гм, убедили их впустить нас в дом, – сообщил голос по рации, – но цементный блок, который у них был, оказался просто дорожной плитой. Фальшивкой. Один из съемщиков в конце концов направил нас в мотель «Вигвам». Те, кто нам нужен, были там, но уже съехали. В номере пусто.
– Хорошо, – новоприобретенным контральто ответила Раскасс. – Как можно скорее приезжайте сюда.
Гольца на пассажирском месте Маррити не видел, но в предрассветной тишине явственно расслышал его слабый голос:
– Они теперь используют для работы передвижную базу.
– Действительно, – ответила Раскасс, – и двигаются они сюда.
Она снова заговорила по рации:
– Первый.
– Третий, – тоненько отозвался динамик.
– Они доставят сюда Шарлотту для обмена. Но возможно, с ними будет машина, грузовик или фургон, видимая человеческому глазу, но не доступная для астрального зрения – я ее не засеку. Достаньте мне олеандр, – пожилая женщина быстро наклонилась вперед, потом выпрямилась и продолжала: – Направьте сюда вертолет, пусть кружит над нами и описывает мне все машины на дорогах. Не модели, а просто: «Белый фургон, перед ним синяя легковушка, их обгоняет красная», в таком духе.
– Понял. До связи.
Водитель «Крайслера» мерил шагами тротуар в сотне футов от парковки, двое других остались сидеть в своих машинах. Маррити с раздражением стал представлять, как люди Весперса проводят выходные. Может быть, у них и не бывает выходных.
Он глубоко вздохнул и заговорил:
– Вам не надо никого стирать. Через час у вас в руках будет машина, которая даст возможность возвращаться и
Здесь и сейчас Маррити был уверен, что делает для бедняжки Дафны все возможное. Если девочку убьют, останется хотя бы прожитая ею жизнь, а если сотрут, получится, что никакой Дафны Маррити никогда и не было. А какая часть его воспоминаний, его личности была связана с ней? Сотри ее, и он сам станет совсем другим человеком, которого сейчас даже представить себе не может.
– Машины у нас пока что нет, – пробрюзжал Гольц.
Два моссадовских фургона припарковались в тени, в конце дороги на Вест-Таквец-каньон, перед домом, полускрытым за кронами пальм и обвитым жимолостью и виноградом. Кованая железная арка с выключенным фонарем, свисающим с вершины дуги, вела на каменную лестницу, почти невидимую в тени деревьев, а слева Лепидопт различил двух- или трехэтажное здание с глубоко врезанными в толщу светлых стен окнами и дверями. К боковой опоре арки крепился почтовый ящик, рядом стояли пластиковые грабли. По словам Мишеля, когда Эйнштейн жил здесь в 1931 году, он спрятал в саду на террасе за домом каменный амулет, отвлекающий внимание.
До площади Эль-Мирадор отсюда было семь кварталов на север, до восхода оставалось полчаса.
Двигаясь из Сан-Бернардино в Палм-Спрингс, фургон казался бункером на колесах, с мерцающей приборной панелью и парой сигаретных огоньков, затерянным среди одиноких скалистых холмов в предрассветной тьме. Единственным напоминанием о человеческом присутствии в этом пейзаже – зубчатые хребты, перерезающие каменистые дельты далеких рек, – служила череда застывших по обочинам трейлеров и красные точки габаритных огней Малкова фургона на пустой дороге впереди. Лепидопт был рад свернуть на Калифорнийское шоссе 111 и добраться по нему до спящего Палм-Спрингс, с его невысокими офисными зданиями в стиле пятидесятых, с затянутыми алюминиевой фольгой витринами и темными фермерскими домами среди посыпанных гравием дворов.
– Пора разделить наш груз, – заговорил Мишел, отстегивая ремень безопасности. – Маррити мы пристегнули наручниками, машина Эйнштейна рядом, так что при самом плохом раскладе вы сможете взорвать их ко всем чертям. После чего вы с Бертом просто покружите по городу, а со мной свяжетесь по рации.
