– Вечно я забываю, – водитель подался влево, чтобы посмотреть на себя в зеркало заднего вида, и Шарлотта узнала узкое, седоусое лицо Роджера Канино, шефа службы безопасности Весперса в Амбое. Открыв дверцу, она села в машину.
– Как поживает моя любимица?
– Нормально, Роджер.
Когда машина тронулась, Шарлотта пошарила в сумочке – не стоило просить Канино заглядывать туда вместо нее – ощупью нашла и включила рацию. И тут же услышала голос Раскасса:
– Первый слушает.
Он выговаривал «первслушт».
Склонившись над сумочкой и не отпуская кнопку передачи, Шарлотта заговорила:
– Говорит второй. Старик из зеленого «Рамблера»,
– Понял, спасибо, – отозвался Раскасс.
– А можно и мне принять участие? – спросила Шарлотта. – Я проголодалась.
На самом деле ей хотелось понаблюдать за Маррити и его дочкой поближе, с более выгодной позиции, без разделяющей их стены ресторана, потому что, рассматривая Дафну глазами Маррити, она вдруг увидела его лицо и вспомнила, что такой же скачок перспективы произошел сегодня утром, когда она следила за Дафной из машины.
«Я никогда еще случайно не перескакивала с одной точки обзора на другую, – подумала она. – Теряю хватку? Или скоро стану видеть всеми глазами сразу?»
– Нельзя, Шарлотта, – прозвучало из динамика. –
Рация замолчала.
– Кодовое слово, милая, – подсказал Канино, не отвлекаясь от дороги.
– Что? – не поняла Шарлотта. – «
Она снова переключила частоту.
– …маячок на бампер его «Форда», – говорил Раскасс.
– Еще раз, после перехода, – попросила она.
– О… – отозвался голос Раскасса, – хорошо. Входить тебе нельзя, потому что позже вам предстоит
– Поняла.
– Есть версии, кто этот старикан?
– На этот раз заметила, – пробормотала Шарлотта, опять переключая частоту. – Нет, только сильное фамильное сходство с нашим мужчиной, как ты и сам видел. Может быть, отец.
– Мог приехать на похороны, – согласился Раскасс. – Очевидно, назначил им встречу в ресторане.
Шарлотта не стала возражать, хотя, на ее взгляд, ни Маррити, ни старик не ожидали встречи.
–
Боззарис, наверно, был уже в ресторане. Малк останавливался на парковке возле «7-11», чтобы с уличного телефона позвонить саяну-связнику, который передал сообщение от Лепидопта: «Три человека вошли в дом М., как только отец с дочкой уехали. Вы вдвоем проследите, чтобы без похищений. Дневной свет».
«Дневной свет» означал высший уровень готовности.
Там уже разворачивалась полномасштабная операция.
Малк ощущал на бедре угловатые очертания «Беретты 70S». Девять винтовочных патронов калибра 22 – мелкий калибр, но таковы были стандарты Моссада. Теоретически считалось, что глушитель к «Беретте» не требуется: выстрел звучал хоть и громко, но был мало похож на ружейный выстрел. Скорее громкий щелчок, чем оглушительный грохот более тяжелого оружия. Да и длинный винтовочный 22-й представляет угрозу для жизни, если знать, куда его всадить.
Малк вырулил налево, на И-стрит, проверяя другие выезды с парковки и задние двери ресторана.
Когда он наконец припарковался и вошел внутрь, Боззарис был уже там: дожидался на виниловом диванчике возле зала для некурящих в западном углу. Поднявшись, он указал подбородком:
– А, Стив! Столик ждет.
Любое имя на «С» означало: «Не успел проверить и убедиться, что нет слежки».
Отлично, подумал Малк, проходя за младшим напарником к столику всего в нескольких шагах от стола, где сидела девочка не старше двенадцати лет и темноволосый мужчина, примерно его ровесник, лет тридцати пяти. Добыча на месте, мысленно отметил он, не позволяя себе глазеть прямо на Фрэнка и Дафну Маррити. Он заметил, что Фрэнк заказал лазанью, а девочка ест пасту с сосисками и болгарским перцем.
