Портал я проложила прямо в гостиную. Ради меня мама не стала устраивать представление и доставать рукоделие. Она сидела в своём любимом кресле. Прямая спина, расправленные плечи и поджатые губы должны были дать мне понять, насколько нежелательно моё появление. Об этом же свидетельствовало и то, что сесть я могла только на диван в другом конце комнаты или же остаться стоять. Раньше так и происходило – мама отчитывала меня с надменным видом, я переминалась перед ней с ноги на ногу, виновато оправдывалась и выслушивала наказание.
Но теперь всё изменилось, и я создала воздушную подушку, на которой и устроилась с комфортом.
– Добрый вечер, – произнесла спокойно, не отводя глаз. – Я не займу много времени.
– Ты сказала, что нашли убийцу Ардо, – поздороваться мама не считала нужным. – Соответственно, ты пришла принести мне извинения от лица Службы контроля?
– После официального прекращения дела ты имеешь право подать иск, – я пожала плечами. – Если сможешь доказать жестокое обращение или вред, нанесённый здоровью, Служба выплатит компенсацию за моральный ущерб.
– Тогда зачем ты просила о встрече?
– Задать тебе один вопрос.
Здесь бы пригодилось ментальное сканирование, но, увы, применять его без разрешения нельзя. Поэтому я сплела простейшее заклинание, улавливающее косвенные признаки лжи. Маги обходили его с лёгкостью, к счастью, мама была человеком.
– Что ты делаешь? – спросила она, заметив мой жест.
– Создаю заклинание правды. Хочу услышать честный ответ.
Мама скривилась, что не помешало мне продолжить:
– Чтобы поймать убийцу, два с половиной месяца я жила в прошлом моего отца. И сейчас я очень хорошо его представляю – волевого, правильного, принципиального. Все поступки говорят о благородстве – кроме одного. Того, как он якобы поступил с женой.
Мамины блестящие глаза были прямо напротив моих. В её зрачках я видела своё отражение – женскую версию Вестиара Ардо.
– Меня это противоречие и раньше цепляло, но после того, как я узнала отца близко, окончательно поняла – это ложь. Отец был честен с собой и другими. Однажды, выбирая между обманом и любовью, он потерял любовь, но не простил лжи. Рейнелии Терн он чётко обозначил условия, на которых согласился с ней встречаться. Более чем уверена, что точно так же он поступил и с женой. Сразу сказал ей, ради чего вступает в брак.
Сделала паузу, чтобы перевести дух. Мама молчала.
– Ты постоянно упрекала меня плохими поступками. Наказывала за непристойные выходки – так ты их называла? Когда я читала свидетельские показания о том, как Аделина Орнеш добивалась внимания элара Ардо, я невольно вспоминала твои нотации. Очевидно, в тебе уживаются две нормы поведения: первая для меня, вторая для себя. А у отца была всего одна, и вряд ли он ей изменил. Ответь мне: о чём вы договорились перед свадьбой?
– Что я никогда не стану претендовать на его любовь, – мамины губы искривились в гримасе. – Твой распрекрасный отец пообещал быть хорошим мужем, не уклоняться от постели и не изменять открыто. О верности речи не шло.
Она подалась вперёд, ухоженные ногти с изящным маникюром впились в мягкую обивку подлокотников.
– Ты не представляешь, какое это унижение! Любить и постоянно думать – где он, с кем он. Стараться угодить, завоевать, обольстить! Надеяться, что смогу стать настоящей, необходимой, единственной! Повторять себе, что у нас дочь, его копия!
– А потом ты узнала, что он был с тобой только из-за ребёнка, – тихо докончила я. – Мне жаль, мама. Нужно было сразу отдать меня под опеку. Не стоило мучить себя четырнадцать лет.
Поднялась, щелчком развеяла подушку и направилась к выходу.
– Постой! – окрикнула она. – Это всё, что ты хотела спросить?
На полпути я приостановилась и оглянулась:
– Да. Больше я тебя не побеспокою. Спасибо за то, что подарила жизнь, на этом наши отношения закончены. Доброй ночи, мама, и прощай.
На такое же доброе пожелание я не рассчитывала и не расстроилась, когда мама в ответ промолчала. Заклинание поиска подсказало, что отчим у себя в кабинете. Зашла и крепко его обняла.
– Не разругались – и молодцы, – улыбнулся он. – Подожди, когда-нибудь…
– Нет, Грег, – перебила я его. – Для нас обеих будет лучше никогда больше не встречаться. Раньше я этого не понимала, но мой отец действительно глубоко оскорбил мою маму, а я – постоянное болезненное напоминание об этом оскорблении.
– Да, когда муж изменяет, это ужасно, – откликнулся отчим.
Я покачала головой.
– Причина не в изменах. И даже не в том, что отец не рассказал ей про передачу дара. Просто он её не любил и не скрывал это. Подобное невозможно простить.
Отчим тихонько вздохнул.
– В жизни бывает всякое, Эля. Мне очень жаль, очень-очень жаль, что отношения твоих родителей ударили по тебе. Так не должно быть.
– Но так есть, – я заставила себя улыбнуться. – Ничего, Грег. Я сильная девочка, к тому же маг. У нас эмоции под строгим контролем, иначе на всех магов не хватит городов, которые мы можем спалить.
Из кабинета я вышла, глядя только под ноги, и врезалась во что-то твёрдое.
– Эля, – Марита тут же подвинулась, – а ты одна?..