Я подумал о том, услышал Лихачёв перестрелку или нет. Мог и не услышать. А если даже и услышал, то что? Слуги проехали через оцепление, поубивали охрану, кинули нас в машину и умчались. Наверняка у них есть план отступления. Через полчаса мы можем быть уже за пределами Москвы. Не старые времена, пробок на дорогах нет…
Машина дёрнулась, чуть накренилась и съехала куда-то. Остановилась. Шум мотора стих.
— Приехали, — сказал я.
Попытался встать, к горлу подкатила тошнота. Милана помогла удержаться на ногах, с тревогой глядя на меня. Увы, я не увидел ничего, что могло бы послужить оружием. Это был какой-то крупный пикап или грузовой микроавтобус, ни скамеек, ни поручней, ничего, что можно выломать и взять в руки. — Милана, из меня боец сейчас никакой.
— Угу, — она кивнула. — Максим, ты, главное, держись. Им что-то надо, иначе бы убили на месте.
— Это меня и пугает, — признался я.
Дверь фургона клацнула, створки открылись. Машина стояла в ярко освещённом гараже, небольшом, на две-три машины. Рядом был ещё джип с распахнутыми дверцами. Я сощурился от яркого света, глядя на тёмные силуэты у дверей.
— Выходите, — скомандовал нам кто-то.
Голос был знакомый.
С помощью Миланы я выбрался из фургона. Посмотрел на бледного юношу в деловом костюме, новом, но такого же делового кроя. Спросил:
— Как бок, не болит?
— У нас быстро заживает, — ответил он без иронии. — Если хотите поострить, Максим, то выговоритесь. А потом будем говорить.
Их было пятеро. Девушка… да, та самая, в которую я стрелял. Теперь на ней было лёгкое светлое платье по колено, выглядела она совершенно здоровой. Действительно, быстро всё у них заживает. Ещё трое незнакомых мужчин. Все молодые, ухоженные, моих лет или немного старше.
Во всяком случае, на вид.
— Давайте уж сразу говорить, — предложил я. — А острить будем позже.
Мой собеседник кивнул.
— Хорошо. Зовите меня Алекс.
Я всё-таки попытался придумать что-нибудь остроумное в ответ. Но не смог, и решил, что вести себя как герой боевика — глупо.
— Чего вы хотите, Алекс?
— Маленькую услугу. Но вначале…
Он запустил руку в карман пиджака, вытащил прозрачную пластиковую ампулу. Протянул мне.
— Выпейте.
— Что это?
— Тоник. В моих интересах, чтобы вы были в сознании и не страдали от головной боли.
Я подумал. Остальные Слуги молчали, но девушка, в которую я стрелял, наблюдала за мной со злорадством.
— А с чего мне вам верить?
— Можете не пить, — Алекс пожал плечами. — Это знак доброй воли с моей стороны, а не попытка вас отравить.
Я взял ампулу. У неё был отламывающийся «хвостик», я оторвал его и выпил безвкусную жидкость.
Чего я только не пил за последнее время.
Нельзя сказать, что головная боль совсем отпустила. Но стало легче, и тошнота прошла.
— Услугу я окажу, — согласился я. — Но вначале отпустите девушку. Она здесь ни при чём и никому ничего не расскажет.
— Нет, — Алекс покачал головой. — Девушка нужна. Мы знаем, что у вас был краткий, но бурный роман, она вам небезразлична. Если вы не захотите исполнить нашу просьбу, мы станем её пытать на ваших глазах. До тех пор, пока вы не согласитесь. Это понятный аргумент?
Он был совершенно спокоен, добродушен и рассудителен. До Ивана, конечно, не дотягивал. Но я встречал таких в банках и госучреждениях, только они обычно не высказывались столь откровенно.
Хотя, не сомневаюсь, в случае необходимости легко принялись бы пытать и убивать.
— Аргумент понятный, — сказал я. — Чего вы хотите?
— Вначале информацию. Что случилось с Продавцом и Татьяной Воробьёвой?
— Они умерли, — ответил я.
— Почему?
Не знаю, почувствовал бы он ложь в моих словах или нет. Но я не стал врать.
— Татьяна принесла Продавцу какой-то кристалл. Редкий, разноцветный. Я про такие только слышал. Он его сожрал, он был наркоманом. Ел кристаллы и тащился от нахлынувших эмоций. Тут его и вштырило. Система безопасности Комка убила женщину, а Продавец сделал себе топор из какого-то сплава и убил себя.
Вроде как я даже ухитрился не открыть природу Продавца и ни словом ни соврал.
Слуги переглянулись.
— Спасибо за исчерпывающий ответ, — сказал Алекс. — Крайне интересно. Тогда вам нужно выполнить одну нашу просьбу, и мы предоставим вам свободу.
Вот не нравятся мне такие формулировки!
«Предоставим вам свободу» — это прекрасно подходит под определение пули в грудь. Полная свобода, пользуйся! Что ему стоило сказать: «Отпустим вас живыми и невредимыми»?
А с другой стороны, ну сказал бы он по-другому. Можно ли ему верить? Они только что перестреляли как минимум пятерых охранников. Им на людей плевать, и в честности они тоже не замечены. В клинике эстетической медицины Слуга врала нам так, что мы едва ни поверили!
— И в чём состоит просьба? — спросил я.
— Нам надо поговорить с Инсеком.
Я ожидал чего угодно, только не этого.
— Так говорите. Я-то при чём?
— У нас нет канала коммуникации, — объяснил Алекс.
— У Прежних нет связи с Инсеком?
— Мы не Прежние, — всё так же терпеливо сказал Алекс. — У нас свои интересы и свои планы. Связь с Инсеком есть у Продавцов, но…
Он развёл руками.
— Так вы с Татьяной были заодно? — сообразил я. — Она хотела купить канал связи?
