— Я выполнил ваше поручение, — сказал я.
— Остается открытым вопрос отношений моего коллеги и госпожи Воробьевой, происхождения и характеристик разноцветного кристалла, движущих мотивов Кандидата и Слуг.
— Это не входило в задание. Вы велели узнать, кто и как убил Продавца. Вы даже добавили: «И всё». Я дал вам ответ, верно?
Продавец помолчал. Сказал:
— Да. Верно. Информация дала больше вопросов, чем ответов, но вы выполнили условия сделки.
— Вы ведь всегда соблюдаете условия? — спросил я. — Без всяких уловок и хитростей?
Продавец хрипло засмеялся.
— О, да. Это интересное замечание. Вы имеете в виду, что я обещал вам возвратный мутаген, но не уточнил сроков?
— Да, — кивнул я. — Буквально сейчас пришло в голову.
— Мы соблюдаем не только букву, но и дух условий сделки, — обиделся Продавец. — Я не могу выдать мутаген прямо сейчас, поскольку занят выполнением очень важного и сложного заказа. Но вы получите его завтра утром, как только я завершу другой синтез. Приходите в это же время, Максим. Никакого обмана, обещаю.
— А поговорить? — спросил я.
— Что? — Продавец подался вперед, всматриваясь в меня.
— Вы же понимаете, как я получил информацию? — спросил я. — Я знаю, как вы выглядите. Снимите свой капюшон, налейте чая и поговорим? Просто так. Без всякой сделки.
— Зачем это мне? — спросил Продавец удивленно. — Какой в этом смысл?
— А смысл иногда появляется совершенно неожиданно, в процессе разговора.
Продавец некоторое время стоял, глядя на меня. Потом поднял руку и стянул с головы капюшон.
Тот, чью голову он носил, был пожилым, лет пятидесяти, мужчиной. Лицо скорее худое, острый нос, цепкий внимательный взгляд, вообще он выглядел очень умным и собранным. Интересно, это качества… донора? Или самого Продавца?
— И кто это был? — спросил я небрежно.
— Был и есть, — ответил Продавец. — Он жив, он мыслит, он в сознании. Для него происходящее — долгое захватывающее шоу. Это лучше, чем смерть. Верно?
— А отчего он умер? — спросил я.
— Технически он не умер, — терпеливо повторил Продавец. — Существование как человек он прекратил по причине отделения головы от тела. Но к этому моменту ему оставалось жить несколько минут. Если вы предполагаете, что мы каким-то образом вредим людям, то не правы. Зачем? Мы делаем предложение умирающим.
— Рак? — предположил я.
— Нет, мы предпочитаем делать предложения жертвам катастроф и преступлений. Его расстреляли из автомата. Он был, как это у вас называется, криминальным авторитетом. На его совести трое людей, убитых им лично, и более десяти, приказ на устранение которых он отдал. Не самая приятная личность по вашим меркам.
Я кивнул. Поинтересовался:
— И он согласился?
— О да. Всё понял, четко проанализировал и принял решение. Глупым он не был. Несколько самонадеянным… он надеялся перехватить контроль и подчинить мою личность себе. Смешно, правда?
— Это ведь невозможно?
— Даже теоретически. Тут вопрос не в силе воли и не в развитости интеллекта. Он это понимал, но в его картине мира существовал Бог, загробная жизнь, рай и ад. В ад он не хотел, а на рай рассчитывать не приходилось.
— В каком-то смысле он все-таки попал в ад, — сказал я, глядя в лицо бывшего бандита.
Продавец кивнул и едва заметно улыбнулся:
— Возможно. Он привык командовать… Я сделаю нам чай. Как вы помните, я его не пью. Но есть сорта, которые мне приятно нюхать.
Он исчез за шторой.
Ждать пришлось недолго. Минуты через три Продавец вернулся с небольшим подносом, черным и лакированным. На подносе стоял чайничек и две маленькие чашки из сине-золотого фарфора.
— Это чаучжоу, — сказал Продавец. — Надеюсь, вам понравится. Говорят, он бодрит.
Я кивнул. Взял из рук Продавца (или из рук криминального авторитета?) чашечку. Понюхал.
Пахло костром, дымом, смолой. И немножко чаем.
Запах был хоть и странный, но приятный.
— Давайте говорить, Максим, — предложил Продавец. — Вы мне интересны по целому ряду причин, которые, впрочем, я не стану обсуждать.
— У вас есть своя планета? — спросил я. — Родной мир?
Продавец замер с поднесенной к носу чашкой. Помолчал и ответил:
— Она — как эта голова. Она и есть, и нет. Мы еепокинули.
Я кивнул, не ожидая продолжения. Но Продавец неожиданно заговорил снова:
— Мы рано или поздно были бы оккупированы. Скорее всего — силами Инсеков. Наша культура хорошо продуцировала смыслы, мы были желанной добычей. Мы выбрали иной путь — рассредоточились. Стали народом бродячих торговцев, странствующих в космосе… Ты знаешь, что такое смыслы?
— Инсек говорил. Все эти войны в космосе — они за смыслы… так?
— Так. А что такое смысл?
Я пожал плечами. Предположил:
— Знание?
Глотнул чай. Да… необычно, но скорее вкусно, чем нет.
— И знание тоже. Вы попробовали чай, что скажете?
— Интересный вкус. Может быть, буду иногда такой пить. Если достану.
