Сейчас было иначе. Нет, если бы меня разбудили среди ночи и спросили: «Кого ты любишь?» — я бы ответил: «Дарину».
Но и Милану я тоже любил. Вот ведь в чём беда, теперь я это понимал ясно, и дело было не в случившемся «на Луне».
Значит, так можно? На полном серьёзе? Не так, когда мужчина женат на одной женщине, с ней семья, дети, дача, собака, ипотека в банке и секс по расписанию, а любит другую — с ней романтика, страсть, любовь?
А всерьёз любить двоих, хоть и по-разному?
Я посмотрел на Дарину. Потом на Милану.
Потом уставился в потолок.
Да. Наверное, можно.
И не поймёшь, повезло или нет.
Вот мусульмане как-то справляются, у них это нормально. Может, спросить повара в «Рэдке», он то ли узбек, то ли киргиз? Вдруг у него две или три жены, пусть расскажет, как это…
Я мысленно залепил себе оплеуху.
Ну и чем мне поможет его рассказ? Даже если у повара целый гарем?
Можно подумать, Дарина с Миланой мне предлагают взять их обеих в жёны, а я размышляю, согласиться ли!
Размечтался, Казанова…
Губы Дарины мягко коснулись моего уха. Я повернул голову. Она молча смотрела на меня своими сиреневыми мерцающими глазами. Я потянулся к ней, поцеловал.
— Как здорово, что ты рядом, — сказала Дарина.
— Я тебя люблю, — прошептал я виновато.
Дарина едва заметно улыбнулась.
— Ты знаешь, что первый раз мне это сказал?
— Правда? — растерялся я.
— Правда. Ничего, я знаю, что любишь. Ты это каждый раз взглядом говоришь.
Она слегка приподнялась на локте. Сказала:
— Милана просыпается. Поцелуй её.
— Что…
— Она ведь тоже тебя любит, — сказала Дарина таким тоном, каким, наверное, объясняет куколкам всякие банальные истины. — И она тебе нравится. Милана хорошая, я рада, что мы вместе.
— Я сплю? — спросил я, помолчав мгновение.
— Нет. Максим, ты был призван Гнездом. И она была призвана. Мы не чужие. Я не ревную, если ты об этом.
Я повернулся и посмотрел на Милану.
Её глаза были открыты, она смотрела на меня — так же растерянно и испуганно, как, наверное, я только что смотрел на Дарину.
Потом она зажмурилась, подалась ко мне, чмокнула — в щёку. И сказала виновато:
— Дарина, а можно его клонировать? Он мне вправду нравится, но любит-то тебя.
— Нет, — сказала Дарина. Кажется, с сожалением. — Нельзя.
— А моё мнение не в счёт? — спросил я.
— Не в счёт! — ответили они синхронно.
Ещё и с вызовом!
В общем, если вам интересно, то я сбежал.
Хотя по всему выходило, что это утро может начаться очень неожиданно.
Об этом интересно фантазировать. Ну, или если ты с двумя девчонками, которые тебя просто привлекают. А когда у тебя с ними всерьёз…
Я попытался перевести всё в шутку. Сказал, что надо узнать про клонирование у Инсека. Но только каждому моему клону потребуется и Дарина, и Милана. Повёл себя так, будто девчонки дурачились, а я их веселье поддерживаю.
Милана подыграла. По-моему, с облегчением. А вот Дарина хоть и улыбалась, но смотрела слишком серьёзно.
Так что я посмотрел на часы, ужаснулся времени и сказал, что мне надо быстренько умыться и бежать с отчётом к Продавцу. Что я совсем не хочу завтракать (враньё) и пока не поговорю со своим нанимателем, ни о чём другом и думать не в состоянии (почти правда).
И выбежал из комнаты Дарины — ошарашенный, в мятой одежде, со свёрнутым плащом под мышкой и кроссовками в руках (не могу спать в обуви), чувствуя себя слабаком и трусом.
Но зато не сказав ни да ни нет. И даже не клонированный.
…Интересно, а у Инсека точно нет таких технологий, чтобы клонировать человека? Наверное, нет, иначе бы они поставили на поток производство стражей и стратегов. Ну а даже если есть, то мне-то оно чем поможет? Каждый «я» будет жадно смотреть и на Дарину, и на Милану…
Блин!
У отца спрашивать совета как-то стрёмно.
Суровый полковник Лихачёв, небось, жене если и изменял, то раз в три года, по уставу и без лишних эмоций.
Виталий Антонович вообще подруг меняет часто, но серьёзно, мне кажется, ни к кому не относится.
Не с кем посоветоваться по такому вопросу.
